Спящая села, вопреки всем законам своих путешествий, ощущая себя не призраком, парящим над полом, а человеком из плоти и крови. Кровать, на которой она лежала, омолодилась лет на двадцать, покрывало и подушка хранили отпечаток ее тела. На наволочке остался серый след от ее измазанной пылью щеки. Комната была идеально чистой, но пыль, покрывающая одежду и кожу Спящей, никуда не делась.

Она погладила грубоватую ткань ничем не пахнущего покрывала, потом отогнула угол и увидела белую простыню, а под ней плотный полосатый матрас. Надписи на дне кровати исчезли, и она сама выглядела так, словно вчера привезли из завода. Разве что не пахла свежеспиленным деревом. Тут совсем не было запахов.

Последнее заставляло насторожиться, но Спящая списала это на странный перенос. Температура воздуха тоже никак не изменилась, а точнее, она просто не ощущалась.

Не холодно, не жарко. Никак. Звуков тоже не было. Не звучали детские голоса, не топали десятки ног по лестницам. Некоторое время она просто прислушивалась, а потом подбежала к окну. Знакомые сосны, покачивающие ветвями на ветру, немного ее успокоили - хоть что-то неизменное было в незаметно изменившейся комнате.

– Как-то плохо вышло, - тихо сказала себе Спящая, отряхиваясь от пыли.
– Может, сюда еще никто не заехал? Это какой год-то?

Боясь столкнуться с кем-то из вожатых и воспитателей, она легко отворила белоснежную дверь и на цыпочках вышла в сверкающий отремонтированными стенами коридор. Плитка пола под босыми ногами была чистой и приятно прохладной. Никаких трещин, потеков и грязных разводов. Словно тут вовсе никто не ходил после капитального ремонта.

Она повернулась к пожарной лестнице, но передумала и пошла в ранее не виденную часть корпуса – к центральным ступенькам. Запаха краски не было, но Спящая боялась коснуться плечом или локтем стены, чтоб не измазаться сильнее.

Лестница, которая легла ей под ноги, еще понятия не имела о том, что такое толпы больших и маленьких людей в кроссовках, сандалиях и шлепанцах, снующих туда-сюда постоянно. Она не била больно пятки, как истертые ступеньки родного корпуса, а мягко ложилась под них - гладкая и блестящая. Проскочив светлый чистый холл, Спящая выскользнула в распахнувшиеся от одного касания двери и остановилась.

«Ец», начинавшийся за порогом, был не просто омолодившимся, удивляющим ровными аллейками, ухоженными лужайками и новехонькой беседкой напротив. Он был совершенно другим, хоть и узнаваемым.

Первое, что бросилось в глаза – небо. Вроде бы все то же голубое, но при этом переливающееся перламутром, как створка ракушки. Облака – обмотанные белой шерстью веретена – тянулись по небу длинными белыми полосами от гигантских когтей. Вокруг ни души, но слабый ветер, то и дело поглаживающий ее волосы, доносил тихий многоголосый шепот, звучащий на грани слышимости.

– Я хочу обратно, - сказала Спящая ветру, обнимая себя за плечи. Этот другой «Ец» мало походил на лагерь из прошлого, а ощущение пустоты уже не вызывало ничего, кроме страха. И тем не менее она спустилась со ступенек, и осторожно ступая, пошла по аллейке, оглядываясь.

Кору деревьев, толпящихся за беседкой, покрывал странный узор. Только подойдя почти в плотную, Спящая увидела, что это такое. На каждом стволе, будь то абрикос, тополь, сосна или акация, проступило отчетливо различимое человеческое лицо. Лица были разные – мужские и женские, молодые и старые, и все спокойные, расслабленные, словно уснувшие. Спящая, холодея, отступила прочь, очень не желая их будить. В лицах этих не было ни капли враждебности, но чтоб принять их спокойно, нужно было быть Лисом или Немо. Или Пакостью на самый крайний случай.

Из окна корпуса, в котором они жили, вытек-выскользнул черный, как смола, тощий гибкий кот весьма странного вида. Упал в траву, совершенно не по-кошачьи перекувыркнулся и заскользил змеей, волнуя зеленое озерцо лужайки. Ушастая круглая голова, весящая, наверное, как все остальное тело, как-то держалась на тонкой шее. Спящая очень любила кошек, но ползущий уродец пугал и не вызывал желания знакомиться поближе. Она сделала шаг назад, уже решив вернуться на то место, откуда пришла, когда почувствовала на спине чей-то взгляд.

На аллейке, в трех шагах от нее, стоял мальчик лет десяти, а то и меньше. Кудрявый, пухлый, розовощекий. Эдакий любимый бабушкин внук, приезжающий к ней в деревню на лето из пыльного города. Правда, вид у него был совсем не счастливый. Припухшие глаза, красный от слез нос, на щеках мокрые дорожки. Спящая не видела его раньше и не могла рассмотреть детально в своем видении, но она сразу поняла – перед ней тот, кого она искала.

– Привет, - страх мигом куда-то делся, и она улыбнулась ему как можно приветливей.
– Ты не подскажешь, что это за место?