Он бы слишком умный. А умники, особенно такие спокойные и вежливые, Пакости никогда не нравились, главным образом потому, что самого Пакость бы никто не отнес к спокойным и вежливым умникам.

– Ни в какой…- огрызнулся он.

– Ты, наверное, не понял, - все так же без капли раздражения гнул свое шестой, глядя курящему в глаза. Голос его, правда, звучал уже громче.
– Меня сюда пригласили для обучения, думаю, ты знаешь, чему. Я не просто мимо проходил. Или все уже закончилось?

В ответ Пакость едва не огрызнулся, что ничего и не начиналось. Он потушил сигарету, поднялся, собираясь отделаться от настырного новичка и пойти по своим делам, но тут его осенило. Где-то далеко со звоном закрылось распахнутое окно.

– А… Ага! Так я сразу и не понял, что ты по этому делу, - актер из него был никакой, но получилось вроде бы убедительно. Пакость пихнул пачку в карман и посмотрел на шестого подчеркнуто дружелюбно.
– В корпусе сейчас никого. Все разбрелись. А тебе, как новенькому, нужно к Лису, он тут все решает.

– К Лису?
– брови шестого снова поползли вверх.

– К Лису, к Лису, - подтвердил Пакость, каким-то чудом не заржав. Его неожиданно посетило вдохновение и он не спеша принялся объяснять.
– Его тут все так называют, он рыжий просто. Суровый мужик такой, но без него никак. Найди его, он тебе и скажет, что к чему, да и просто решит, будешь ты тут жить или нет.

– О… - последнее, наверное, было лишним, потому что шестой поморщился и устало поправил лямки тяжелого даже на вид рюкзака.
– И такое может быть?

– Кто знает, - Пакость вздохнул почти сочувственно и развел руками.
– Как Лис скажет, так и будет.

– И где мне…

– А вон туда иди, по аллейке такой косой, тенистой. Там столовая будет, а левее детская площадка. Где-то там его и найдешь.

– Понял, - шестой обернулся, восстанавливая в памяти виденное и прикидывая дорогу. Потом он коротко улыбнулся одними губами.
– Спасибо за помощь.

– Да не за что!
– совершенно искренне выдохнул Пакость, предвкушая веселье.
– Ты там осторожней. Под ноги смотри. Там на ступеньках арматура торчит, а дальше плитки нет…

Стоя на ступеньках, он выждал, пока шестой покинет темный холл, и осторожно, стараясь не шуметь, последовал за ним. Плитки холодили босые ноги, но бегать наверх за обувью означало потерять драгоценные секунды. В «Еце» хотелось ходить босиком, хотя при таком количестве старых рассыпающихся зданий это было небезопасно - можно было напороться на стекляшку или ржавую проволоку. Но Лис бегал и не травмировался, а за ним привычку начинали подхватывать все остальные.

– Вот кто ожидал, что еще один припрется?
– обращаясь к самому себе, пробормотал Пакость, уже стоя на пороге и глядя на отдаляющуюся спину пришельца.

Осторожно обходя ямы и колдобины изрытого асфальта, он дошел до поворота, нервно покосился на плачущий корпус, потоптался немного в тенечке, а потом все же двинулся по аллейке к столовой.

– Ненавижу перемены, особенно такие… - Пакость раздраженно сплюнул на крыльцо.
– Вот было нам хорошо впятером, нет, надо было еще одного подсунуть… Ну зачем, а? Ладно Кит, нормальный же парень, сразу было видно… А это что за недоразумение?

За его спиной, где-то в закрытых спальнях первого этажа, прозвучал неспешный громкий тройной стук. Раньше бы он его напугал, но уже привыкший Пакость просто ухмыльнулся и обратился к незримому собеседнику:

– Вот ты мне никогда не нравился, но может, сейчас объединим усилия? А то слишком он самоуверенный!

***

Согласитесь, разве место, в котором проходят занятия, касающиеся управления паранормальными способностями, может выглядеть так, будто люди его покинули лет двадцать назад и с тех пор не возвращались? Определенно, нет. Но старый детский лагерь, в который он приехал, последовав приглашению, был именно такой. Огромная запущенная территория, разбитый асфальт, едва ли пригодные для жизни корпуса… Если у арендаторов не хватало денег на что-то приличное, то почему бы им было не ограничиться офисным помещением в городе, куда бы они приходили каждый день? Все это было настолько нерациональным, что просто угнетало.

Шестой, который еще не знал, что он Шестой, пересек указанную аллею – зеленый живой тоннель, испещренный пятнами солнца, и остановился на квадратной, тесно окруженной деревьями площадке перед узнаваемым некогда зеленым зданием столовой. Вокруг не было ни души. Птицы пели где-то высоко в зеленых кронах и скрипели старые сосны.

Заброшенные места должны были вызывать уныние, ну или приступ любопытства, но это место действовало на него совсем иначе. Оно заставляло насторожиться. Лагерь казался пустым, но вместе с этим складывалось ощущение, что он густонаселен и все его обитатели попрятались и следят за пришельцем из своих укрытий. Выглядывающие из-за деревьев качели, стены зданий, фонарные столбы не имели глаз, но направляли на чужака почти ощутимые взгляды. Шестой одернул себя, стараясь не впадать в панику на ровном месте. Лагерь вокруг скрипуче посмеивался, шептался, вздыхал. Запах сосны был настолько всепоглощающим, что пропитал его волосы, одежду, въелся в кожу, вытеснив все прочие запахи. А еще пахло пылью. Но не так, как на книжных полках, а какой-то другой пылью, которая не лезет в нос, когда ее смахнешь, а незримая-невидимая отмечает вещи и места, которых коснулось время.