Шестой потоптался, послушал и неуверенно пошел к столовой, рассуждая про себя, что каким бы заброшенным не выглядело здание, а живущим тут надо было где-то есть. Здешний персонал мог дать ему более толковые указания, чем тот неприятный тип в корпусе.

Двери столовой были распахнуты, у самого порога стоял старый, но заботливо вытертый стол, сейчас засыпанный сосновыми иглами. Вокруг него расположилось шесть стульев с металлическими ножками. Шестой прошел мимо них, заглянул в замусоренный старой листвой зал и неуверенно остановился. Здесь, в холоде и грязи, точно никто не обедал. Хотя бы потому, что все остальные стулья и столы были сдвинуты в дальний угол и сложенны в шипастую угрожающую башню. За стеной, на кухне, где должны были кипеть кастрюли и переговариваться повара, тоже было тихо. Совсем растерявшийся Шестой был уже готов поверить, что тот тип в корпусе ему привиделся. И если бы он только слышал его голос – неудивительно, но с каких это пор он видел то, чего не было? Качая головой, Шестой снова вышел на жаркое солнце и опять увидел стол, который, если бы стоял здесь долгие годы под снегом и дождем, уже давно бы развалился. Неужели тут было всего шестеро людей?

От площадки, на которую выходила дверь столовой, шло несколько дорог, одна убегала куда-то ко входу в лагерь, по второй он пришел, третья шла почти рядом с ней и вела к разваленному корпусу. Так и не обнаружив ни единой живой души кроме птиц, спрятанных в ветвях, Шестой двинулся в обход столовой, чтобы убедить себя, что она пустая. Давно некошеная трава защекотала обутые в сандалии ноги.

Первое окно было разбито и закрыто листом фанеры. До второго пришлось идти вдоль стены, хрустя осыпавшейся зеленой краской. Оно было маленьким, грязным, и ловя солнечный свет мутным зеркалом, отражало растущие деревья и кусок задней стенки летней эстрады. Шестой не сразу понял, что видит за ним. Подошел ближе и понял, что смотрит на плиту, где под белой кастрюлей шевелил лепестками синий газовый цветок.

Там, в небольшой комнате, обставленной как крохотная кухня в хрущовке, были люди. За столом, поставив на колени ноутбук, сидела красивая, хоть и не лучащаяся здоровьем девушка в светлом тонком сарафане, напротив нее, пихнув под себя босую ногу, резал овощи взъерошенный мальчишка лет четырнадцати, несмотря на жару одетый в темную футболку и джинсы. Голосов было почти не слышно, но Шестой видел, как шевелятся губы девушки, читающей что-то с экрана.

Он торопливо вернулся обратно ко входу, ориентируясь на ходу, торопливым шагом прошел через зал, миновал лабиринт коридоров и постучав, толкнул неприметную дверь, за которой чувствовалось теплое дыхание настоящей кухни. Две пары глаз, удивленные и даже испуганные, метнулись на него. Мальчишка вскочил, откладывая нож, девушка осталась сидеть, держа ноутбук на весу, словно вот-вот хотела его убрать. Запах варящейся картошки и сосен заглушил тонкий аромат яблочных семечек.

– Ты кто?
– удивленно выдохнула она.

У нее были лишенные румянца бледные скулы и длинные русые пряди, рассыпающиеся по спине. Массивная зколка лежала на уголке стола, видимо, девушка давала себе отдохнуть от тяжести шевелюры.

– Новичок, - за Шестого ответил мальчишка, голос у которого оказался уж слишком высоким. У него были тусклые зеленые глаза, настороженно смотрящие из-под густой челки. Спустя секунду Шестой понял, что перед ним никакой не мальчишка, а еще одна девушка, просто угловатая и стриженная под мальчика.

– Новенький же?
– уточнила она.

– Д-да, - он невпопад кивнул, немного заробев под внимательными взглядами.
– Привет. Я только сегодня приехал. Вы не подскажете, где найти Лиса?

Девушки переглянулись. На чистой уютной кухоньке, такой неожиданной среди царящего везде запустения, возникла душная, пахнущая луком, петрушкой и вареным картофелем тишина. Длинноволосая повторила одними губами его вопрос, словно желая убедиться, что не ослышалась, потом неуверенно улыбнулась уголками губ. Стриженная хмурясь прислушивалась к себе, глядя куда-то поверх плеча Шестого.

– А Лис-то тебе зачем? – спросила мягко хозяйка ноутбука.

– Я же только приехал, - пояснил ей немного удивленный непониманием Шестой.
– Надо же с ним встретиться, все вопросы решить… Где его найти?

– Да где угодно, - все еще удивленно на него поглядывая, ответила стриженная. Локти у нее были зеленые от травы, а на щеках серели пыльные разводы.
– Либо площадки инспектирует, либо вон там, возле эстрады ходит, возле камня. А он точно тебе нужен?

Как показалось Шестому, она произнесла это с небольшой опаской. Значит, этот загадочный Лис, всем тут заправляющий, и правда был человеком непростым. С виду оставаясь все таким же спокойным, он почувствовал, как неприятно сжимается желудок. Как бы Шестой не старался с собой бороться, а неконтролируемая робость, которая часто усложняла ему жизнь, никуда не могла деться. Вот и сейчас от одной мысли о разговоре с таинственным Лисом ему стало не по себе.

– Точно. Спасибо за помощь, - он снова скованно им кивнул.
– Увидимся еще.

Он уже почти закрыл дверь перед недоумевающими девушками, когда в последний момент передумал и остановился.

– Вы давно тут?

Стриженная начала загибать пальцы, но ее опередила красивая подружка.

– Почти месяц.

– И… как?

– Отлично, - улыбнулась ему длинноволосая, неуловимо похожая на русалку, сошедшую с иллюстрации в какой-то книге сказок.
– Оставайся, не пожалеешь.

Когда он ушел, снова сбивчиво их поблагодарив, женская половина населения «Еца» снова обменялась удивленными взглядами. Картошка на плите плевалась кипятком и шипела, но о ней уже забыли.

– Я что-то ничегошеньки не поняла, - рассмеялась Спящая.
– Причем тут Лис? Какие вопросы?

– Да я что-то тоже. Но он в свои слова верил, - Немо растерянно отправила в рот кусочек нарезанного огурца и бросила короткий взгляд в окно.
– Я сразу почувствовала. Пойдем за ним?

– Пойдем!
– Спящая бодро спихнула ноутбук на стол.

Глава 33

Свой

«Я кое-что слышу.»

Они успели как раз вовремя. Выскочили из столово, и еще успели заметить отдалявшуюся белую футболку и черный тяжелый рюкзак, которые вот-вот должны были без следа пропасть за деревьями. Новичок двигался в сторону эстрады, но не так, как все они – напрямик через полянку, а по разбитой аллейке, застеленной тополиным пухом, иглами и засохшими цветами. Серо-белый с ржавыми прожилками старых игл ковер был практически не тронут из-за того, что по нему кроме ветра никто не гулял. Шестому предстояло стать первопроходцем.