Странный рыжий мальчишка с иглами в волосах и там и сям налипшими на одежде бросил собирать шишки в тот момент, когда солнце спряталось за непонятно откуда взявшуюся тучу, поднял голову к небу и воскликнул испуганно:

– Мама пропала! Дождик!

Ливень зарядил ровно через три секунды. Непонятно на что обидевшееся небо внезапно начало обстреливать землю каплями-пулями с таким ожесточением, что казалось, там, где падали капли, кожа будет пестреть синяками.

Пока они добежали до ближайшего укрытия – летней эстрады, все выглядели так, словно их из ведра окатили. Странный малый по имени Лис вскочил последним под ненадежную крышу, он прижимал к груди забранные с полянки на удивление сухие листы бумаги, из кармана штанов торчали собранные карандаши.

Восемь толстых белых колонн держали крышу, которую таранили потоки воды, спину им прикрывала некогда побеленная задняя стенка сцены. Вода стояла стеной, мощные струи – куда там городским фонтанам, срывались с крыши вниз и стекали, бурля между колонн, вниз, окатывая стоящих на грязной сцене, забывшей выступлениях юных талантов, сотнями серых брызг. Шестой, привыкший слушать и вслушиваться, склонил голову набок, ловя каждую ноту этого сумасшедшего марша. Дождь в брошенном лагере звучал совсем не так, как в городе. Там ритм у него был более строгий, более четкий. Там капли падали на спины мокнувших автомобилей, струи срывались с крыш высоток и стремились к земле, вонзаясь в нее со строго определенной последовательностью. В городе дождь стучал, тарабанил, отсчитывал такт.

Здесь же дождь шумел, и шум этот был насыщенный, многоголосый, для постороннего уха хаотичный, но Шестой слышал целую симфонию, наигранную слаженным оркестром.

Лопотали абрикосы, ловя сердцевидными листьями-ладонями холодные капли, отзывались низким бульканьем дыры в асфальте, шелестели тяжелыми мокрыми ветвями-руками сосны. Закрой глаза – и попадешь в нереальный мир, где все, от той же сосны до ржавого гвоздя в стене, живое и имеет свой нрав, а откроешь – все тот же заброшенный, разваливающийся лагерь, в котором живет горстка людей со способностями. С какими – Шестой еще не понял. Просто торчать без толку здесь он не хотел.

– Так вы тут просто живете, - уточнил он просто для себя, оглянувшись на своих спутников. – Когда меня приглашали, я ожидал немного другое.

Рыжий и очень странный мальчишка, стриженная, даже сейчас взлохмаченная замкнутая девушка и длинноволосая красавица со спокойной мягкой улыбкой. Она ему и ответила, перебрасывая мокрые волосы на плечо.

– Нас всех приглашали, и каждый ждал увидеть что-то свое. Но пока никто не разочаровался.

Он благодарно кивнул ей, но не поверил. Тусклые зеленые глаза стриженной девушки сверлили его, но она молчала.

Шлепая насквозь промокшими кроссовками по моментально разлившися лужам, в укрытие заскочил еще один местный – мокрый, словно в реку упал, невысокий, крепко сбитый парень в черной одежде.

– Меня чуть с качели не смыло, - с коротким смешком сообщил он, стряхивая капли с коротких черных волос.
– Вот это дождь.

Девушки рассмеялись, Лис и тот хихикнул. Спохватившись, темноволосый хлопнул себя по карману и вытянул мобильный, опутанный белыми наушниками. Вытер экран от капель, убедился, что телефон работает, и спрятал его в карман глубже.

– Мама просто отдохнуть решила, - сообщил ему Лис.

Темноволосый фыркнул тихо.

– Пусть твоя мама в следующий раз хоть минут за десять предупреждает, - ворчливо отозвался он и только теперь заметил новичка. Темные глаза осмотрели его с ног до головы, метнулись к рюкзаку за спиной и он протянул ему короткопалую широкую ладонь.

– Кит.

– А… - он растерялся, сразу не поняв, что это просто сокращение имени, но руку пожал.

– А ты Шестой?

Это звучало как прозвище. Шестой посмотрел по сторонам, вспомнил типа из корпуса и неуверенно кивнул. Собственное имя застряло в горле.

– А я Спящая, - выступила вперед длинноволосая. Странное прозвище она озвучила так, словно это было привычное с рождения имя.
– А это, - она кивнула на подругу.
– Немо. Лиса ты уже знаешь.

Он кивнул в ответ на прозвище стриженной, дал Лису возможность потрясти его руку в свое удовольствие. Симфония дождя, вместо того, чтобы затихнуть, только набирала обороты. Вспышка белого света ослепила. Сверкающая широкая трещина молнии расколола небо на две части – как-будто там приоткрылись огромные ворота, пропустив скрывающийся за ними белый свет. А потом, тут Шестой мысленно посчитал до трех, стены и пол содрогнулись от оглушающего рокота грома. Продрогшая в мокром платье Спящая зажала уши ладонями, Лис ойкнул и нырнул за Кита, Немо же даже немного подалась вперед, заворожено смотря куда-то сквозь темную дымку тучи, растянувшейся и занявшей собой все небо.

– Предлагаю сменить место дислокации, - предложил Кит, когда гром наконец-то позволил, чтобы его услышали. – Короткими перебежками.

Он еще раз проверил мобильный в кармане, спасая его от вездесущей воды. От Шестого не укрылось, как он печется о нем, а особенно о белых наушниках, норовивших все время вывалиться наружу. Сам Шестой наушники не признавал и не любил эту повальную моду заглушать звуки окружающего мира музыкой. Ему и так было, что слушать – интересного, загадочного и не редко пугающего.