Очередная странная сказка была вполне в духе Лиса, и Спящая улыбнулась, слушая ее.

Она не очень-то верила в существование этих волшебных созданий, но как и все остальные, охотно подыгрывала самому сильному и самому загадочному младшему.

– А ты видел эту Сову? Может, как-нибудь попросишь ее найти убежавшие кроссовки, чтобы Пакость не ругался?

Лис смутился и даже перестал рисовать. Смущенно потыкал себя в подбородок карандашом и покачал головой.

– Разве можно беспокоить Сову по таким пустякам? Это неправильно.

– Босиком бегать тоже неправильно, - мягко укорила его Спящая, заглянув под стол на его ноги в старых кроссовках.
– А носки где? Я знаю, что тебе и Немо совсем новые носки давала, и Кит, и Пакость, кажется. Почему не носишь?

– Это же подарки, - Лис снова зарумянился, от чего веснушки на щеках стали почти незаметны.
– Лис их хранит.

День был солнечный, погожий, из тех, в которые настроенье способна поднять уже сама погода. Тот самый напугавший Пакость и компанию «плачущий» корпус находился совсем рядом, напротив беседки, но сейчас даже в его мутных глазах-окнах Спящая не могла углядеть ничего страшного. Единственная относительно целая беседка была слишком уютным местечком, чтобы жертвовать им из-за непонятных страхов.

Пользуясь недолгой тишиной и покоем, Спящая сама позвала Лиса посидеть тут, а заодно и разговорить его немного. Несмотря на свою словоохотливость и дружелюбность, младший до сих пор был одной большой тайной.

– Лису редко что-то дарят? – спросила она сочувственно, откладывая травинки в сторону.

– Угу… - зеленый карандаш сменился желтым, и Лис, вывалив язык от старания, начал намечать перышки будущей Совы.

Не поняв, сказано так было из-за нежелания отвечать или же просто из-за занятости, Спящая аккуратно зашла с другой стороны. Толстая коса ее, попадая в лучи солнца, светилась рыжим, почти в цвет собеседнику.

– А где Лис жил раньше?

– С мамой на небе. Это когда был совсем еще маленьким. А потом Лис упал и больше не смог вернуться. Как капелька, - Лис шлепнул веснущатой ладонью по столу, показывая, как он падал.
– Хлоп! И теперь Лис тут.

– А до «Еца»? Лис же где-то жил?
– может, и не надо было настаивать, но Спящая чувствовала, что правда уже близко.

– Жил, - отозвался художник, снова меняя карандаши.

– Где?

Лис не ответил. Карандаш зашуршал, быстро-быстро превращая отдельные штрихи в упитанное совиное тело с топорщащимися перьями. Появилась круглая голова с огромными глазами-блюдцами, заблестел золотой клюв…

Художник не выглядел расстроенным. Он просто больше не смотрел на Спящую, переключив все свое внимание на рисунок, вот так по-детски уходя от неприятного вопроса. Она терпеливо ждала, когда рыжие ресницы снова поднимутся, но Лис словно забыл о ней.

– Лису там было плохо? – Спящая ласково коснулась его рыжих прядей, которые утром сегодня старательно прочесывала своей расческой.
– Лиса обижали?

Грифель зеленого карандаша совсем затупился от стараний художника, и тому приходилось все время наклонять карандаш, чтобы линии получились тоньше. Потом он критически оглядел его и протянул Спящей вместе с прихваченным из кухни ножом.

– Заточи, пожалуйста, для Лиса.

Спящая не особо умела это делать, но охотно взялась выполнять просьбу. Нож был старый, зазубренный, тяжелый, и дерево резал совсем плохо. Перочинный нож Пакости справлялся с этим на порядок лучше.

– Тебе нужна точилка. И новые карандаши, - улыбнулась ему девушка, аккуратно очищая грифель. Стружка падала на землю короткими зелеными чешуйками. – Если у нас получится добраться до города, мы обязательно привезем тебе их.

Польщенный Лис снова заулыбался, забыв про мимолетную обиду. Желтые глаза заблестели.

– Это дорого, а у Лиса нет денег…- осторожно напомнил он.

– Мы тебе подарим. Можно даже и не покупать. У меня дома точно есть и точилка, и карандаши. Хочешь, отдам тебе?

Лис охотно закивал.

– А тебе совсем-совсем не надо?

– Совсем-совсем.

Зеленый карандаш, кое-как подправленный, вернулся обратно к художнику. Он покрутил его между пальцами, покусал губу и посмотрел на Спящую виновато.

– Над Лисом часто смеются, потому что Лис странный, - тихо отозвался младший, отвечая на проигнорированный вопрос.
– Лису не верят. Одни даже говорят, что Лис болеет. А Лис здоровый!

Сказано это было с такой отчаянной обидой, что Спящая не выдержала и обняла его, прижимая к себе теплое, пахнущее травой и солнцем тощее тело, которое они никак не могли откормить. Очень ценящий касания Лис тут же обнял ее в ответ, совсем по-детски обхватив за шею.

– Конечно, конечно, здоровый. Мы все здоровые, они просто не понимают, - Спящая погладила его по спине, скрытой старой желтой футболкой.
– Мы просто умеем больше, чем другие люди, только и всего. И от этого нам сложно, ведь нас некому научить управляться со своей силой. Поэтому мы тут и живем.