– Я тебе все выложил, что знал. Давай теперь ты. Или ты таки ничего странного не замечал?

Собеседник хмуро посмотрел на него из-под бровей и недовольно нахохлился, от чего короткая шея совсем исчезла за воротником темной ветровки. Молчал он достаточно долго, прежде чем соизволил дать ответ.

– Не знаю… Не верится все равно, - буркнул Кит и выдохнул.
– Я его видел вроде. Не уверен. Потолок весь в пятнах, а дело было ночью. Просто глаза два белых на черном. Могло и показаться.

– Его видел??? – Пакость резко выпрямился, не зная, радоваться или сожалеть, что поленился пересказать Киту зловещую надпись рядом с рисунком.

«Если ты его видишь – он пришел за тобой». Вот только новичок живехонек.

Он постарался ничем не выдать своих мыслей.

«Может, плюнуть на все эти пугалки? Может, Лис прав, и нам нечего бояься? Ох, если б все так просто было».

– Не знаю я!
– нахмурился еще сильней Кит.
– Не уверен. Меня еще Лис до этого накрутил. Все говорил, что на него кто-то с потолка смотрит. Рисунок этот дал…

– Какой рисунок?

– Свой. Со змеей в короне. Там с ним тоже не все просто, - угрюмо-непроницаемое лицо новичка на пару секунд исказилось болезненной гримасой.
– Или у меня просто уже крыша едет…

– Давай прикинем, что у нас у всех крыша давно поехала! – замахал на него рукой Пакость, поднимаясь со ступенек. Сигарета улетела на плитки и была потушена носком кроссовка.
– Что с рисунком-то не так?

– Он тоже звуки издает, - тоном, выражающим скорбь об упокоенном здравом рассудке, ответил Кит.
– Наверное. Шипит тихо.

– Нам только оживших Лисовых художеств не хватало…

Пакость видел рисунки Лиса, хотя толком не приглядывался, что на них изображено – что-то странное, но яркое. Он знал обратную сторону его творчества – кучу сломанных и затупленных карандашей, которые нередко терпеливо точил, сидя в одной из самых уютных спален корпуса и слушая нетерпеливое сопение художника.

Странноватый на всю голову мальчишка, которого они сегодня своими благими намереньями довели до слез, уже выглядел здесь не гостем, а коренным жителем. Лис идеально вписывался в жутковатое местечко со своими художествами и привычкой разговаривать с предметами. Еще миг назад казавшийся ему безобидным чудиком, рыжий неожиданно превратился в его глазах в темную лошадку. Пакость ничего о нем не знал. Никто не знал. Они вместе с Немо и Спящей дошли до того, что Лис, скорее всего, приютский, а в прошлом, может и уличный. Сам Лис ничего толком не говорил об этом. Когда Пакость приехал сюда – Лис тут уже был. Такой же рыжий, веселый и дружелюбный. А еще – Лис не боялся.

«А если он тут был всегда? Тьфу, бред несу… Что-то меня конкретно заносит уже».

– А если он и того нарисовал, - Кит кивнул в сторону туалета на первом этаже, частично перехватив мысли Пакости.
– Он же был там?

– Кто? Лис? Нет, это точно не он… - Пакость вспомнил собственную встречу с Тук-тук-туком и то, как рыжий художник помогал ему отвлечься, и пристыдил себя. Нашел, кого делать крайним – считай, ребенка.

– Рисунок не новый и Лис так не рисует. У него все яркое, куча цветов. Да и там надпись рядом, а я что-то сомневаюсь, что наш Лисеныш умеет так аккуратно буквы выводить.

Кит пожал широкими плечами, не настаивая на этой версии. Обвинение в адрес Лиса вполне могло стать новым поводом для ссоры, если бы Пакость сам не рассуждал так же. Скула все ныла, и скорее всего уже меняла цвет на фиолетовый.

При всей задиристости, драться Пакости приходилось нечасто, хотя дело он это любил. Отличный способ сбросить злость с не такими уж серьезными последствиями для противника, как могут быть, если он сглазит. Наметанный глаз замечал скованность в движениях Кита, и он мысленно упивался тем, что тому тоже досталось. Жаль только, что Лиса испугали, да и Спящая взбесилась…

Порыв изменившего направление ветра хлопнул входной дверью так, что по холлу прокатилось эхо. Где-то снаружи звякнуло, умирая, старое стекло. Звук и снова тишина. Некогда солнечный, хоть и запущенный «Ец» превратился в гладкий заросший тиной пруд. Кинешь камень, круги пойдут, и снова поверхность зеркальная. Правда, в глубинах этой глади такое водилось…

– Раз уж мы сегодня откровенно разговариваем, то у меня к тебе еще вопрос будет, - ни с того ни с сего напряженно выдал Кит, болтая ногой в такт своим мыслям.

По его тону Пакость понял, что пока он сам предавался размышлениям, новичок тоже думал о чем-то своем. И мысли эти были не простые.

– Ну? – отозвался он, уже привыкший, что из Кита надо слова выдавливать.

– Вопрос странный. Предупреждаю.

– Да не тяни уже! Нашел, кого странностями пугать.

Кит поднял на него тяжелый внимательный взгляд. Он заметно нервничал, и оттого видок у него был откровенно безумный.

«И это тот, кто орал, что он нормальный…»

– Кто похоронен возле березы за серой оградой? – хриплый голос озвучивал слова почти монотонно.