– Идем ко мне, - предложила Спящая, наконец озвучив причину, по которой пришла.
– Мы там все сейчас собираемся. Будем пить чай и есть хлеб с медом и маслом. И заодно решать, как ночевать.

– Вместе? – уточнил он, следуя за ней попятам.

– Думаю, да. Ты против?

– Мне все равно.

Кит не склонен был превращать реальность в красивые сказки, но сейчас, когда вокруг царила темнота и холод, Спящая была не много – не мало волшебной феей, ведущей его в другой, теплый и уютный мир, где пахнет медом и наливают горячий чай.

В мрачном населенном сквозняками холле горела слабая лампочка – единственный источник света на первом этаже корпуса, за исключением разве что библиотеки, куда Немо лично вкручивала лампочку, забрав ее в одной из комнат. Они дошли до лестницы в напряженном молчании, переходя из черной пучины теней в пятна света и обратно. За кирпичными серыми стенами их временного обиталища сейчас бушевал ветер и лил дождь. Безумство природы вокруг делало это заброшенное здание еще более зловещим.

– Ты прости за то, что было в комнате у Лиса, - тихо сказал ей Кит, когда они почти добрались до второго этажа. – Некрасиво вышло.

– Главное – разобрались, - философски рассудила Спящая, обернувшись через плечо.
– А прощенье, если тебе хочется, проси у Немо и Лиса. Первая вон до сих пор головной болью мучается. Слишком сильные негативные эмоции, как она говорит.

– А Лис? – все так же тихо поинтересовался Кит.

– Успокоился давно. Пересмотрели все картинки у меня на ноутбуке. Хотела бы я ему какие-то мультики яркие покрутить, но интернет не тянет.

– Хоть так…

– Да.

Спящая не произнесла больше ни слова, оставляя Кита наедине со своими мыслями, и только когда они подошли к двери ее комнаты, которая находилась как раз напротив его, она снова обернулась, улыбаясь одними губами.

– Зато вы больше не будете ссориться. Надеюсь.

– И я надеюсь.

Дверь в ее спальню была приоткрыта и желтая полоска света перечеркивала белую облупленную дверь спальни Кита. Голоса собравшихся там и приглушенную музыку было слышно в коридоре. В какую-то долю секунды ему захотелось удрать от этой компании, в которую он все никак не мог влиться. Просто свернуть направо и уйти к себе. Но что будет дальше? Он останется наедине со всей этой чертовщиной?

Нет. Раз уж он остался…

Таившийся за дверью мир был теплым, ярко освещенным и в нем сильно пахло свежезаваренным черным чаем.

– О, приперся наконец-то!
– бодро отозвался сидящий на тумбочке Пакость.
– Ну чего?

– Утром скажу, - развел руками Кит, как-то не ожидавший такого внимания прямо с порога. – И не факт, что завтрашним.

Первым, что он увидел, был составленный на пол ноутбук Спящей, который и был источником музыки. Только мелодия – заливающаяся скрипка, и никаких слов.

– Вивальди, «Лето», - пояснила Спящая, перехватив его взгляд.
– Ты не против? Не мешает?

– Нет. Нормально.

Ему на самом деле было все равно. Хотя сама музыка, нарушающая тишину и заглушающая многие звуки, всегда была для него обязательной составляющей комфорта. Две сдвинутые у окна кровати – спальное место Спящей, сейчас занимал вполне довольный жизнью Лис, держащий в руках полную горячего чая чашку. Немо, уставшая на вид, но тоже вполне бодрая, устроилась на кровати слева у стены, последняя свободная пока стояла напротив нее, у стены справа. Свободные от Пакости три тумбочки переместили в центр и превратили в стол, на котором разложили принесенное из кухни добро. Кит насчитал всего пять чашек. Неожиданно. Он почему-то не рассчитывал, что о нем подумают.

– А чайник из кухни перли с кипятком? И не остыл? – спросил он, бросив в чистую чашку пакетик.

– У меня кипятильник был, - отозвалась Немо и, поднявшись, поднесла ему исходящий паром чайник без крышки.
– Хорошо, что прихватила. Студенческое общежитие учит предусмотрительности!

– Общага??? – кажется, это произнесли одновременно трое, если не четверо. Рука Кита едва не дрогнула, как раз когда струйка кипятка полилась в его чашку. Человек, с трудом выносящий их скромную компанию, как оказалось, жил там, где в одиночестве уж точно побыть практически невозможно.

Под их взглядами Немо съежилась и попыталась спрятаться за чайник. Нервно обкусанные губы изогнулись в слабой неловкой улыбке.

– Ну да. Я же из области в город учиться приехала. Пришлось привыкать. Мне с соседками повезло. Одна только числится, а второй просто почти никогда нет… - она отставила чайник на сложенное вчетверо полотенце на пол и забралась на кровать со своей полной чашкой.
– Все терпимо.

– А мне кажется, у тебя суицидальные наклонности, - покачал головой Пакость, болтая пакетик по своей чашке. – С таким выбором места жительства.