– Подождите меня! – тапочки не желали держаться на дрожащих ногах, но она все же их поймала и торопливо выскользнула следом за Китом.

Порог показался ей границей между мирами. В спальне сейчас хоть и было страшно, но она давала ощущение убежища, пусть и не слишком надежного, в холодном же, продуваемом сквозняками коридоре царила совсем другая атмосфера – заброшенности и запустения. Корпус словно сам отрицал то, что его вновь населяют люди. Или не хотел с этим мириться. В бледном свете двух мобильных (свой-то Спящая забыла на кровати) облупленные пустые стены и грязный пол выглядели откровенно зловеще. Каждая чешуйка облупившейся краски создавала жутковатую тень, каждая плохо прикрытая дверь могла таить за собой что угодно.

– Ну и где он? – Пакость огляделся по сторонам, откровенно хорохорясь. Сквозняк окутывал его обнаженные плечи, заставляя ежиться, но он тут же выпрямлялся, бросая вызов невидимому врагу.

– Может, у себя? – Кит взглядом указал на лестницу. В черных джинсах и черной футболке он был частью темноты, из которой выступали руки и голова. Тень от подбородка скрывала короткую шею.

– Думаешь, заныкался? – ухмылка Пакости стала совсем нехорошей.
– Припугнули, и он сразу удрал. Значит, теперь наша очередь заваливаться в гости и на нервы действовать. Вперед!

Эти двое говорили не пойми о ком, о том, кого в природе не должно было существовать, так, словно шли разбираться с ребятами из соседнего двора. И ладно бы только порывистый Пакость. Кит был полностью с ним солидарен.

Колени Спящей дрожали, а от мысли, что они сунутся к тому жуткому рисунку, ноги вовсе подкосились.

– Погодите, погодите, погодите… - она торопливо схватила их за руки и крепко сжала.
– Не надо, не надо, пожалуйста! Не надо туда ходить! Не надо! Он уже не стучит. Слышите? Он вас испугался, вы его прогнали… Может, вернемся обратно и ляжем спать? Давайте, пожалуйста…

– Он же вернется, - качнул головой Кит.
– А так может, отстанет хоть на некоторое время.

Он говорил с ней тихо, но уверенно. Спящая перевела умоляющий взгляд на Пакость.

– Мы же тебя за собой не тащим, - пробормотал он и пожал плечами.
– Возвращайся в комнату к нашим.

Это было еще хуже грядущей ночной прогулки. Как бы страшно ей сейчас ни было, а она потрясла головой и крепче вцепилась в них, оставляя на руках спутников следы от ногтей. Как ни крути, а двое почти не боящихся - более приятная компания, чем двое спящих.

– Нет, нет, я с вами… - пролепетала она.
– Это же просто стук, да? Он же только стучит? И все?

– Ничего он тебе не сделает, - заверил ее Пакость.

Вместе с его словами из-за закрытой двери комнаты, граничащей с его, самой ближней от лестницы, донесся тихий вкрадчивый стук. Спящая мигом юркнула за их спины.

– Вернулся, - мрачно констатировал Кит, глядя на дверь так, словно она была в чем-то виновата.

Он подошел к ней, стараясь двигаться бесшумно, и коротко постучал по двери в ответ.

– Зачем?- почти простонала Спящая, зажмуриваясь. От страха она уже не чувствовала даже холода, хотя голые плечи и ноги уже заледенели. Шелковая ночная рубашка на тонких бретельках совсем не защищала от сквозняков.

– Просто так.

Ответный стук донесся не сразу. Незримый противник словно медлил, прежде чем отозваться. Зато стук теперь звучал намного ближе. Пакость, хоть в первую секунду и изменился в лице, выдавил усмешку.

– Давай еще раз, - шепнул он Киту.

Для него это, похоже, начало превращаться в забаву. Забаву над источником его страха. И Пакость начинал входить во вкус. Вот только Спящая его радости совсем не разделяла.

Кит коротко кивнул ему и снова постучал, копируя этот же тройной стук.

Секунда, потом вторая напряженного ожидания. И дверь неожиданно порывисто распахнулась, рискуя расшибить лбы всем стоящим. В последний момент все трое успели отскочить.

Из холодной глубины пустой спальни на них вылилась затхлая пропахшая не так давно прекратившимся дождем тьма. И только она. Загадочный абориген, только что возвестивший о своем присутствии, то ли был невидим, то ли снова скрылся.

– Только звуки, да? – теперь в голосе Спящей звучало уже что-то истеричное.
– Только стучит и ничего сделать не может, да?

Она была дальше всего от двери, когда та со свистом пронеслась перед ними, но почти чувствовала на щеке сильный удар пахнущей старой краской деревяшки.

Ее уже никто не слышал. Если ее страх сковывал, то для Пакости и Кита это было вызовом на поединок.

– А вот теперь вниз, - резюмировал Кит, осветив мобильником пустую спальню. Белый огонек отразился от оконного стекла и раздвоился, превратившись в два белых сияющих глаза. Спящая тихо вскрикнула, и едва успевший сообразить, что это, Кит помахал мобильным, показывая, как танцуют огоньки. Зрелище вышло не слишком умиротворяющее. Свет превратил тени от кроватей с улитками-матрасами в молчаливо танцующих химер причудливых форм.