Спящая только заметила Кита, так и застывшего со щеткой за щекой, и покачала головой, мол, не смей уговаривать.

– Было замечательно, я была рада с вами со всеми познакомиться, но… - она выдохнула, и под длинными ресницами блеснули зарождающиеся слезинки.
– Я больше не могу это терпеть. Я не хочу здесь находиться… Простите.

– А сила твоя? Не хочешь научиться лучше ею управлять?
– Немо поморщилась, видимо, понимая, что этот аргумент не подействует.
– Я бы тебе помогла ее освоить. Помнишь, как мы обсуждали? Время, место…

– А давай созвонимся потом? Встретимся где-то в городе! Я тебе сейчас телефон запишу. Я же не на Луну улетаю, я просто возвращаюсь домой. Хочешь, поехали вместе!

– Пакость знает?
– вздохнула Немо, никак не отреагировав на ее последние слова. Она стояла вся поникшая, погрустневшая, притихшая.

Мятная зубная паста уже смешалась со слюной, и рот Кита горел, но он ничего не делал, чтоб это прекратить. Стоял столбом и таращился на говорящих. В голове не укладывался такой простой факт, что каждый из них и правда может уехать в любой момент. Физически может, да. Но разве решится вырваться из этого места и вернуться в реальный скучный мир, где таких ,как Лис, обижают, таких, как Пакость, ненавидят, а таких, как Немо, игнорируют? Он жил тут всего ничего – четвертый день, а уже не мог представить, как их пятерка может лишиться одного элемента.

– Никто не знает, - Спящая снова покосилась на Кита, взглядом прося никого не звать. – Я потом вас всех найду. Уже из дома…

Она говорила так, словно сама убеждала себя уехать. Бледные руки сжались в кулаки, и она быстро-быстро заморгала, смаргивая подступившие слезы.

– Не могу я больше. Мне уже этот Тук-тук-тук снится…

Кит сделал героическое усилие и проглотил пасту вместе со слюной, возвращая себе возможность говорить. Бегать к умывальнику было некогда. Рот горел, горло горело, но все это было не заслуживающими внимания мелочами. Он только что вспомнил свой сон. И их разговор со Спящей.

– Он тебе снился? Ты говорила ночью, что тебе снилось, как его рисовали, так?

– Ну… было что-то такое, - неохотно отозвалась она, всячески давая понять, что не желает ничего вспоминать о минувшей ночи.

Кит, однако, был слишком взволнован, чтобы обращать на это внимание. Знакомый призрак с ледяными ладонями снова приобнял его и перед глазами замелькали картинки.

Белое дрожащее пятно света среди абсолютной темноты. Фонарик, да, это фонарик, который держит в руке самый высокий из собравшихся здесь мальчишек. Их трое. Им лет по одиннадцать-двенадцать. Тихо повизгивает фломастер, скользя по покрашенной стене. Рисует мелкий, вихрастый, курносый паренек. Рисует старательно, прикусив губу, и тихо посмеивается. Они довольны затеей. Шепчутся, советуются, толкаются и оглядываются назад, не смотрит ли на них кто…Фломастер визжит, и на стене медленно проявляется большой белесый глаз

– Этот рисунок сделали три пацана, да? – с жаром выпалил Кит, как только реальность вернула его обратно. Немо и Спящая смотрели на него с одинаковой тревогой.
– Ночью, при фонарике, боясь, что их поймают. Да? Ты это видела?!

– Ну… Да…

– Это был мой сон!

– А как я?..

– Не знаю, - Кит выдохнул и заговорил уже спокойней.

Он вспомнил! Его вчерашние мучения были не напрасными. Он вспомнил и получил нормальное объяснение появления странного рисунка. А остальное уже можно додумать. Ужасы пережитой ночи сразу как-то поблекли и отступили. Логика и скепсис снова вступили в борьбу с необъяснимыми страхами.

– Ты же перемещаешься по фотографиям, может, то, что ты видела рисунок и думала о нем, как-то повлияло? И ты… увидела мой сон. Как-то так. Я не знаток этого.

Спящая взглянула на него недоверчиво, но слезы ее высохли, да и страх, видимо, отступил. Пальцы затеребили конец толстой косы.

– Я не знаю, могу ли так…

– Какая сейчас-то разница? Главное, мы теперь знаем, как он появился…

Что-то холодное невесомо коснулось волос Кита на затылке и вцепилось в шею над воротом футболки. Сердце его трепыхнулось и ухнуло в пятки. Поддавшись порыву совершенно необъяснимого страха, Кит выбросил руку с кулаком назад. Пальцы врезались во что-то мягкое и колючее…

– Твою ж мать! Нервный какой, - проворчал Пакость, потирая подбородок.

Будь он хоть немного ниже, кулак расквасил бы ему нос.

– Пошутить уже нельзя…

Кит едва не врезал ему повторно, но сдержался. Не хотелось расстраивать только-только успокоившуюся Спящую. Немо бросила на него виноватый взгляд.

– Прости, не успела предупредить…

– Ну, чего надумали? Пацаны какие-то нарисовали, говорите?

Комната Пакости находилась через комнату от спальни Спящей, и он, разумеется, отлично все слышал.

Пакость встал между Немо и Китом, все еще держась за небритый подбородок. Несмотря на полученную травму, вид у него был довольный. То ли правда осадок пережитого развеялся без следа, улетев с сигаретным дымом, то ли Пакость просто виртуозно храбрился.

– И чего? От этого он ожил, что ли? Бред…

– Никто не оживал, - мрачно возразил Кит, у которого лимит принятия необъяснимого был исчерпан на год вперед. Теперь он пообещал всему искать научное объяснение.

– А стуки? – поморщился Пакость.