– Старое нежилое здание. Мало ли чего. Сквозняки, мыши, грунтовые воды. Да миллион причин можно назвать.

– А мобильники вчера?!

– Техника барахлит. Всякое бывает.

– Одновременно?!

– Может, какие-то вспышки на солнце.

– А лампочка?

– Они тут часто взрываются.

– А стуки? Те самые стуки вчерашние? Как объяснишь?

– Да как угодно!
– взвился вместе с ним Кит.
– Всему должно быть научное объяснение!

– Ага! Стая дятлов случайно залетела на первый этаж ночью и внезапно решила подолбить в двери, как раз в то время, когда мы туда зашли? Так ты это хочешь объяснить? Или у тараканов был танцевальный фестиваль, от которого все двери чуть не вывалились? – Пакость зло сверкнул глазами, но тут же отвел взгляд, понимая, что может сделать.

– Тихо-тихо, - робко вмешалась Немо, на время их перепалки торопливо отошедшая в сторонку.
– Все немного не так. Я с Лисом говорила! Он сказал…

– Да отстань ты со своим Лисом! – рыкнул на нее Пакость.

– Не отстану! – огрызнулась Немо, снова и очень вовремя перехватив его эмоции.
– Так тяжело выслушать? Это важно! Лис сказал, что часто видит что-то подобное, но Тук-тука он видит особенно четко, и точно такого, как на рисунке. Он говорит, что это оттого, что мы все его видим и представляем именно так. Это имеет значение. Если подумать, что рисунок делали, когда лагерь еще работал, то значит, его видели и представляли очень многие… Я… я не знаю, что точно это нам дает, но суть не в том. Мы должны научиться относиться к нему как Лис, и тогда он нас не потревожит. Вы зря его не послушали вчера. Подумайте только, Лис совсем его не боится и, наоборот, стремится с ним поговорить, и он его избегает. А мы все его боимся, и он нас регулярно навещает. Значит, нам просто надо не бояться.

Выдав всю эту недопустимо длинную для нее речь, Немо убрала волосы со взмокшего лба и моментально стушевалась под тремя внимательными взглядами. Она торопливо отступила еще дальше, словно желая спрятаться.

– Легко сказать «не бояться»… - пробормотала Спящая. – Как не бояться, когда страшно?

– Думать о чем-то хорошем. Отвлекаться, - Немо скованно пожала плечами и скрестила руки на груди, так что они закрыли волчью морду на ее некогда черной футболке. – Нужно подумать.

– Погодите, - вмешался Кит, еще не привыкший к тому, как в этом месте легко верят в любые странности.
– Вы хотите сказать, что вот так просто поверили в то, что детская страшилка, которую от нечего делать придумали три сопляка, ожила и питается нашим страхом? Вы издеваетесь? Этого просто не может быть!

Немо покачала головой и посмотрела на него откровенно устало.

– Как же, как же, я имел удовольствие встретиться с этим молодым человеком на Патриарших прудах, - ответила она ему, старательно пытаясь скопировать голос Воланда.
– Он едва самого меня не свел с ума, доказывая мне, что меня нету!

– А это тут при чем?!

Немо уже его не слушала. Повеселевшая, она направилась обратно к лестнице, не желая продолжать разговор.

– Может, в том-то и фишка, что оно ожило из-за того, что в него куча народа верила, - протянул Пакость, то ли чтобы досадить Киту, то ли и правда так думал.

Он только увидел сумки Спящей и растерянно нахмурился.

– Эй… А ты куда это собралась?

– Уже никуда, Пакость, - вздохнула та, ногой запихивая сумку обратно в комнату.
– Уже никуда.

Глава 20

Падение. «Omnibus homnibus moriendum est»

Хлеб был черствоват и пах сосновой смолой. И даже немного горчил. Собственно, он и составил их обед. Потому что в такой солнечный, а впоследствии и жаркий день, никто не удосужился ничего приготовить. Всем было лень, а в первую очередь Пакости, который раньше спокойно взваливал на себя готовку. Но никто не жаловался. По очереди заглядывали на кухню, рыскали по холодильнику и буфету, хватали чего-нибудь съестное и убегали обратно в духоту и зной.

Пятеро расползлись по лагерю, затерявшись, как муравьи в траве, отдыхая от облупленного потолка над головой, от скучных стен и друг от друга. И от теней, таивших ночные кошмары. В первую очередь от них. Когда над головой сияло голубизной небо и солнце жарило так, что хотелось отрегулировать его мощность, все ночные звуки казались просто одним коллективным кошмаром.

Пакость бродил по «Ецу» целый день, навещая уже виденные места и открывая для себя новые. Как ни странно, тут они еще остались. Впрочем, пора было уже перестать удивляться. Когда он двинулся параллельно аллейке, которой впервые следовал Кит, шагая по траве почти у самого забора, то наткнулся на длинное одноэтажное здание, оказавшееся чем-то вроде административного корпуса. В его пыльных кабинетах сохранилась еще кое-какая мебель и даже папки с пожелтевшими документами, а у входа, под старой, вот-вот грозившей расщепиться надвое ивой – позеленевшая от времени, но целая скульптура, изображающая двух читающих пионерок. В шаге от них, прямо на ступеньках, словно сошедшая с постамента ожившая третья пионерка, сидела углубившаяся в книгу Немо. Пакость прошел совсем рядом с ней, но она настолько погрузилась в книгу, что даже не среагировала. Он хотел ее подколоть или испугать, но все же решил не тревожить и резко свернул направо, держа курс на детскую площадку.

Там на качелях он обнаружил дремлющего Кита с наушниками в ушах, но тоже, вопреки своей натуре, решил ему не мешать.

Их было всего пятеро, и они никак не могли заполнить собой такую большую территорию, но вопреки этому «Ец» больше не представлялся ему заброшенным и пустующим. Птицы трещали без умолку, как будто боялись, что об их существовании забудут. Тысячи звуков, прятавшихся от дождя, выползли наружу, и лагерь скрипел, свистел, щелкал, щебетал и шелестел и никак не мог наговориться.

В десяти шагах от него по лужайке между столовой и летней эстрадой пронеслась белка. Через секунды две в том же направлении и с той же скоростью промчался Лис, держа в руках кроссовки. Пакость проводил его взглядом и двинулся дальше. У домиков для вожатых и персонала, на спортивной площадке он столкнулся с бесцельно бродящей там Спящей. Пакость не был уверен, что и здесь прошел бы мимо, но она сама его окликнула. И он, воспользовавшись чудесным моментом, когда вокруг в кои-то веки никто не крутился и не мешал, пригласил ее прогуляться в Беседку. И она согласилась.