Слушая ее, я действительно заметила у лежанки несколько дохлых тушек. Сердце бешено колотилось, в голове неслись абсурдные мысли. Душу рвали сомнения. «Если нас нагонят медерийцы… мы все равно все умрем. А если этот молодец „хватит лишнего“?.. Аксан не даст мне умереть, снова даст свою „сыворотку“, и я восстановлюсь…» — опускаясь перед Сэмом на колени, я еще не была до конца уверена в том, что поступаю правильно, и что риск оправдан. Я очевидно не ведала, что твою, ибо первым моим порывом было протянуть вампиру руку. Вовремя разглядела кровавые разводы на ладонях и пятна на рукаве.

— Блин… — выдохнула я, поднимая глаза на Бэлву.

Девушка ошеломленно наблюдала за моими действиями.

— Он… может, — собираясь с мыслями, начала подбирать слова я, — Он в состоянии сейчас…

— Да! — воскликнула она, и желто-зеленые глаза наполнились зеркальной пеленой восторженных слез, — Да, конечно… — вдохновенно зашептала она, бросаясь к любимому, приподнимая его за плечи, — Самаэль, родной мой… — позвала она, укладывая седую голову к себе на колени, и мужчина через силу разомкнул усталые веки, — Ты слышишь? Соберись…

Бэлва кивнула мне. Сердце в груди забило набат, от страха к горлу подступила тошнота, в животе снова вспыхнули режущие колики… но я стянула с плеч куртку и осторожно опустила голову вампиру на грудь. Замерла, стараясь не касаться его и не давить своим весом, боясь причинить ему боль… Когда в загривок вцепилась сильная рука, а шею пронзили невыносимо длинные клыки, мне на мгновение подумалось, что все это лишь мастерски разыгранный спектакль, чудовищный фарс! Ибо не может умирающий обладать такой силищей и скоростью реакции, с какой этот беловолосый принц вгрызался в меня. Да и ладони мои, инстинктивно упершись в грудь хищника, казалось, совершенно не доставляли ему неудобств. Впрочем… как уже однажды доказал мне Элгар, цепляясь за последнюю ниточку жизни, существо может проявить еще не такую прыть. В итоге, то ли от испуга, то ли уже от слабости, меня повело. Зажмурившись покрепче, я распахнула глаза, и черные мушки на время отступили, но почти сразу появились снова, от висков разливаясь к переносице. Я дернула плечом. Тем, что придерживал Самаэль. Но этот упырь лишь сильнее стиснул челюсти. «Так я и знала… Кретинка!»

— Бэлва! — хныкнув, взмолилась я.

— Сэм… Сэм! — повысила голос она, и вампир наконец очнулся, вытащил клыки, но отпускал меня неохотно.

Едва ощутив свободу, я откинулась назад и отползла от этой парочки, потирая занемевшую ключицу. Самаэль снова опустил голову на колени возлюбленной и обратно принял умирающий вид. Я покосилась на Бэлву, недоверчиво хмурясь.

— Теперь только время. Время и покой ему помогут, — устало, но радостно вздохнула она, отирая лицо любимого от крови, — Как тебя зовут, компаньонка?

— Уна, — не шевеля башкой, выпалила я, боясь потревожить ранки.

Девушка искренне улыбнулась.

— Спасибо тебе, — шепнула она, подмечая, что Сэм задремал на ее руках.

Я потерла лоб и глаза, разгоняя навязчивых мушек, и не спеша начала подниматься. Но чем выше над уровнем моря была моя голова, тем мутнее становилось сознание. Когда выпрямилась, меня заметно шатнуло. Благо недалеко была опорная балка, и я успела за нее ухватиться.

— Уна, ты как?.. — взволнованно шепнула Бэлва, — Сумеешь сама спуститься?.. Ваши там. Тебе главное дойти. Я бы проводила, но… — она развела руками, указывая на спящего на коленях вампира.

— Тебе надо быть здесь, — подтвердила я, — Не переживай. Как-нибудь доползу, — устало усмехнулась, чувствуя, как погружаюсь в такое блаженное спокойствие, будто и нет никакого медерийского флота у нас на хвосте, и мы все давно на суше, в безопасности, и Элгар уже вовсю строит свой «город ангелов»… Тепло, темнота, забвение…

Очнулась от боли. Перекладывая мою бесчувственную тушку на мягкую постель, кто-то не слишком удачно ухватился за плечо. Я поморщилась и ворчливо застонала, желая чтоб меня, наконец, оставили в покое, но не тут то было. Погрузиться обратно в то беззаботное и уютное небытие мне не позволили.

— Уна! Ты слышишь меня?.. Не время сейчас… Очнись! — тревожно затараторил Элгар, и я заставила себя открыть глаза.

Нечеткие образы, световые пятна, полумрак. Глаза слезились от напряжения, раздражаясь от тусклого света. Увидев, что я прихожу в себя, Элгар приподнял мою голову с подушки и поднес к губам флягу. Хотелось сперва спросить, что это, но Эл был слишком настойчив. Пришлось глотнуть. По счастью во фляге оказалась обычная пресная вода. Я сделала глоток… прохлада ощутимо разлилась в животе, и я вцепилась в этот «живительный сосуд» обеими руками, превозмогая головокружение, осушила флягу до дна и лишь после рухнула обратно на постель, устав бороться со слабостью. Веки слипались, клонило в сон, но Эл снова не дал мне отрубиться, потряс за плечо.

— Блин! Прекрати! Мне больно… — раздраженно отмахнулась я, — Я спать хочу…

— Не смей! — угрожающе прорычал парень, и сонливость немного отступила, сменяясь испугом.

Разлепив глаза, я попыталась сфокусировать взгляд на оборотне, чтобы понять, отчего он злится.

— Почему?.. — тихо уточнила я.

— Уна, скажи мне, когда ты в последний раз что-нибудь ела? — игнорируя мой вопрос, начал Элгар.

Переводя испуганный взгляд с него на потолок, я с удивлением заметила, что мы не на пушечной палубе, а в светлой, уютной каюте. Память со скрипом напряглась и выдала обед в лесу, с Хотаром.