— Не помешаю?! — громко заявил о себе вошедший Элгар, и вампир воровато обернулся, отстраняя побелевшее запястье от моих губ.

С отвращением отерев рот, я бросила затравленный взгляд на своего запоздалого защитника.

— Тебе все же удалось ее уговорить, — удивленно хмыкнул Эл, — Интересно, как?..

Риан воздержался от комментариев, а я, ощутив свободу, вскочила с постели, нервно оправила одежду и поспешила прочь из каюты, лишь злобно бросив, проходя мимо Элгара:

— Он себя не утруждал…

Я шла на свет по уже знакомому коридору, и с каждым шагом все увереннее и быстрее. По венам разливался адреналин. Голова прояснялась. Меня гнала злость и нарастающая эйфория. «Последний, так последний, но будет бой! И просто так вам меня не взять!» — сжимая кулаки, я выскочила на палубу, огляделась вокруг… За кормой, вдоль горизонта мчали синебокие варшипы и галионы, на полных парусах, не в линию, как раньше. Они рассредоточились, дистанцировались друг от друга, чтобы свободно маневрировать на высоких волнах. И, похоже, бурное течение было сейчас единственным нашим спасением, единственной причиной, по которой «Викинг» до сих пор не был разнесен в щепки. Но самым прискорбным обстоятельством было даже не это, а начинающийся рассвет. Я смутно представляла, что это может для нас значить, но неприятная, ноющая ломота все же прошлась по телу в предчувствии беды. Прикидывая все возможные расклады, я прошлась до середины палубы, задумчиво обернулась на преследователей, чтобы прикинуть расстояние и время… но не успела даже как следует разглядеть то, что показалось из-за кормы, обходя нас с правого борта. Залп дюжины орудий слился в единый грозовой раскат, удар, треск, звон щепок. Синее облако порохового дыма заволокло все вокруг. Краем глаза я видела, как из незакрытой мною двери выбежали взмыленные Элгар и Риан. Но отвести взгляда от атакующего корабля так и не смогла. Когда дымка рассеялась, эта посудина шла уже четко вровень с нами. И, кажется, готовилась к сближению. Пухлый, низенький, усиленный военный пинас.

— Огонь! — донеслось с юта.

— Правый борт! Огонь! — вторил капитану Элгар, проносясь мимо меня, но едва отдал команду, вернулся и, под грохот уже наших орудий, поволок меня в сторону, — Сядь здесь! — крикнул он, но я поняла лишь по жестам.

Опустившись на какой-то ящик, меж двух пушек, я закрыла уши ладонями и инстинктивно пригнулась, когда щепки полетели снова. «Викинг» трясло и качало теперь не только от пятибалльного шторма, но и от отдачи, и от метких попаданий противника. Увесистые ядра пробивали фальшборт, ломали деревянные крепления такелажа и, кажется, уже изрешетили обшивку.

— В главном трюме течь, капитан! — доложил какой-то парень, выпрыгивая из люка.

— Так их мать! Кто позволил этим недоноскам дырявить мой корабль?!! — в гневе расточался Дэрэк, — А ну, бомбы тащи!

— Зарядить бомбами! Правый борт! — вторил Элгар, но я видела отсюда, как он занервничал.

Едва канониры бросились выполнять приказ, Эл подбежал ко мне, склонился и за запястье отвел руку от уха, потому что я так и не сообразила этого сделать.

— Найди Хотара! Он в трюме!

Я озадаченно заморгала, шокированная этой новостью, и не сразу сопоставила факты.

— Вниз, Уна! Быстрее! — тревожным криком пробудил меня Элгар, и я, не разгибаясь, полетела к люку, почти на четвереньках, добралась, прыгнула вниз, пронеслась по следующей лестнице, по нижней оружейной палубе, с трудом отыскала проход в трюм.

Люк был распахнут, но внизу разливалась кромешная, непроглядная тьма. Схватив один из повешенных Рианом фонарей, я осветила проем, разглядела ветхую лестницу и осторожно спустилась. Под ботинками зачавкала вода и плавающие в ней разлохмаченные канаты. В нос ударил запах навоза. Свет фонаря лизнул по зеленоватым стенам… Бочки, тряпки, веревки, сети, пакля, торчащая из щелей, как шерсть.

— Хотар! — позвала я, не в силах больше тут находиться, — Хотар, ты где?!

Но ответом мне была тишина, и пришлось идти дальше, вглубь этого сырого, затхлого и мертвецки холодного свинарника. Фонарь высветил в луже маленький сапожок, и мое сердце на миг застыло, сдавливая грудь, а потом застучало, едва не проламывая ребра.

— Хотар! — не своим голосом заорала я, бросаясь на колени, выуживая бесчувственное тельце из воды. Мокрые волосы облепили его бледное, пугающе спокойное лицо, но даже в этом полумраке я заметила темный блеск на виске — густой кровоподтек.

Не помня себя, я подняла мальчишку на руки и, плюнув на фонарь, по памяти зашагала назад, на свет из открытого люка, спотыкаясь, едва не падая. Ботинки путались в мокрой ветоши, словно трюм был живой и желал всеми силами удержать меня здесь… до конца. Но я шагала, шатаясь, прижимая Хотара к груди, а по щекам катились слезы, подбородок дрожал, губы кривились, еле сдерживая отчаянный вопль. По трещащим ступеням я выбралась наверх, поднялась было на ноги, выпрямилась, чтобы идти дальше… Оглушающий грохот раздался где-то позади, и взрывная волна опрокинула нас с Хотаром, щедро посыпая мою спину и голову щепками и обломками бортовых балок. Накрыв собой мальчишку, я приготовилась к следующему, возможно последнему для нас, залпу медерийского пинаса. Но Хотар вдруг пошевелился, открыл глаза и удивленно заморгал на меня.

— Ун, ты чего?.. — шепотом пробормотал он.

— Я… — совершенно растерявшись от радости, я глядела на него с дурацкой улыбкой и совершенно не соображала, что ему ответить, — Ты в порядке? Голова не кружится? Что с тобой случилось?! — вместо ответа, посыпала вопросами я.

— Не знаю, — пожал плечами мальчишка, хмурясь, пытаясь хоть что-то вспомнить, — Был какой-то вз-рыв… Потом вок-руг что-то порушилось, и мне, кажется, п-рилетело в лоб.