— Эллгарр… — хищно промурлыкало это видение из преисподней, мягким, бархатистым, певучим голосом, — Говорят, ты собираешься покинуть наши края?.. — с капризной ноткой закончила она, хмуря тонкие брови в наигранной печали.

— Говорят, ты собираешься покинуть наши края? — с капризной ноткой закончила она, хмуря тонкие брови в наигранной печали.

— Полагаю, ты не будешь скучать, — уверенно отвечал оборотень, улыбаясь ей, как давней любовнице.

Не смотря на ровный, великосветский тон обоих, между ними сквозило такое напряжение, будто, соприкоснись они друг с другом, взрывная волна снесет не только меня и всадников, но и весь этот лес к чертовой матери.

— И не надейся, бродяга! — уже вовсе не дружелюбно выпалила она, сверкнув глазами.

Не в переносном, в буквальном смысле! В ее глазах вспыхнули алые искры, заплясали на щеках розоватые отблески.

— Ты пришла проводить меня, Эллис?.. Я тронут, — посмеялся Элгар, совершенно не смутившись ее воинственным настроем, — А теперь тебе лучше убраться отсюда. Вместе со своими ррряжеными… — раздраженно закончил он, с угрожающим рычанием.

— Всенепременно, Элгар! — горделиво выпрямилась девушка, — Как только ты скажешь мне, где-эта-ррррыжая-ссссука?! — теряя остатки аристократической утонченности, прошипела она.

Эл невозмутимо рассмеялся, кажется, даже любуясь ее маниакальным бешенством. Но, взглянув на него, я поняла, что все не так невинно. В глазах оборотня так же плескался огонь. «Сейчас рванет…» — я оглядела живое кольцо. Похоже, всадники тоже это чувствовали. Ряд уже не был таким стройным. Кое-кто откровенно пятился назад, некоторые едва сдерживали лошадей. Тревога передалась и животным.

— Я слышала, как ты говорил о ней… — натянуто улыбнулась Эллис, — Не пытайся больше морочить меня. Я знаю, что эта тварь жива!

— Правду люди говорят… — Элгар громко вздохнул, — Ты совсем одурела от власти…

Ее рука взметнулась вверх, воздух ощутимо затрещал. Как будто над нами высоковольтные вышки. Электричество. Прямо в воздухе… Оглушительный щелчок, и рука направляется к Элу, будто в ней невидимый кнут. И кажется я интуитивно угадала, потому что Элгар тоже махнул по воздуху, перехватывая этот «невидимый кнут» в непосредственной близости от лица. Теперь незримое оружие начало проявляться, засветилось лиловой дымкой. Эл мотнул магический кнут на кулак и с силой дернул на себя. Эллис выпустила свое творение чуть раньше и не особо расстроилась. Фиолетовый дым рассеялся, а эта дамочка начала что-то шептать… какие-то странные звуки, грубый, шипящий язык. Живое оцепление разбрелось в стороны. Я не понимала смысла, но ожидать от этой особы фейерверка или озеленения зимней поляны явно не приходилось. Я тоже попятилась от греха, с тревогой наблюдая за невозмутимым Элгаром. Последние слова Эллис уже кричала, с надрывом, с ненавистью, с хрипотцой. Но хуже всего было то, что Эл, перестав улыбаться, схватился за горло!

— Socagit jichheft… bichez! (варварский яз. магов хаоса: букв. Внутри облачить паутиной)

Даже в сумрачности леса мне было видно, как он побледнел. Бессильно хватая ртом воздух, он откинулся назад… и эта ведьма без видимых усилий вышибла его из седла воздушным ударом. Внутри меня зарождался панический вскрик, но, сжав кулаки, я направила коня вперед, преодолевая трусость. Тонкая фигура всадницы напряглась, шелковый взрыв — разметая волосы по плечам, Эллис обернулась. Два ярко-фиолетовых глаза на бледном лице излучали чистейшую ярость. У меня самой перехватило дыхание, но не от ее колдовства, просто от безотчетного страха. Каурый тоже почему то встал. Оказалось, кто-то догнал меня, и ухватил коня под уздцы. Опомнившись, я заметила рядом Аксана.

— Не лезь… — хмуро качнул головой вампир.

— Но… — мой взгляд метнулся вновь к Элгару.

Парень лежал на снегу неподвижно. Руки перестали хвататься за горло и безразлично обмякли. Широко раскрытые глаза мертвецки уставились в бесконечное ночное небо. Закусив до боли губу, я взглянула на Аксана почти с ненавистью. «Почему он дал ему умереть?! Почему так спокоен?! Что за предательское бездействие?» Но разум стал ко мне возвращаться, и наконец пришла запоздалая спасительная догадка, что это вовсе не конец. Это игра двух сильных мира сего! В подтверждение моих мыслей Аксан стал едва заметно улыбаться, перевел уверенный взгляд на Эла… Парень все так же беспомощно лежал. Эллис спрыгнула с коня и в несколько широких шагов преодолела расстояние до побежденного, поставила сапог ему на грудь.

— Говори, бродяга! — прорычала она, скалясь ему в лицо.

Элгар посмеялся, сухо, со свистом, будто в горле что-то налипло и мешало ему дышать.

— Nay… — ответил он, — Nay socagit fach! (варв. яз. Чисто внутри меня) — повторил он уже увереннее, и в ту же секунду обхватил стройную ножку колдуньи и крутанул, сбрасывая с себя, вдогонку послав воздушный «поцелуй» прямой ладонью, от которого девушку швырнуло на несколько метров назад.

— Выродок! — сверкнула глазами Эллис, пластично поднимаясь из сугроба, — Не тягайся со мной! — прошипела она, принимая боевую позицию, ровно, гордо, напряженно. Ее черный прочный костюм как вторая кожа облекал ее совершенное тело. Волосы чуть растрепались от столь стремительного падения, но оттого ее образ стал еще брутальнее. Эллис выглядела опасно. Если еще припомнить кнут и непонятную, жутковатую выходку с Элом… «И еще неизвестно, сколько козырей у этой дамы в рукавах…» — хмурилась я про себя. Элгар неторопливо поднялся и прогулочным шагом направился к разъяренной колдунье, ровно с такой же пофигистической улыбкой, как тогда он брел ко мне, в подземелье.

— Откуда только в тебе столько яда, — вздохнул он, — Впрочем… неудовлетворенная женщина, говорят, страшнее самого дьявола! — расхохотался он, видя, как закипает Эллис от его слов.

— Много на себя берешь… песий сын! — глухо отвечала она.

Эл все еще улыбался, но в закрытой улыбке дрогнули желваки и заскрипели зубы.

— Это она зря… — вполголоса прокомментировал Аксан.

Я не успела спросить, почему. Картина пришла в движение, в красках разъясняя мне суть его опасений. Содрав с плеч алый камзол, парень совершил нечеловечески мощный прыжок в сторону колдуньи, кувырком прокатился по обледенелой земле и приземлился на все четыре лапы уже не он, зверь. Эллис растерянно махнула по воздуху, намереваясь сбить хищника с толку пощечиной, едва успела отскочить, почти успела. Лев задел ее в прыжке острой троицей когтей, пропорол плотную ткань костюма прямо под грудью. Колдунья вскрикнула, и кто-то из ее свиты дернулся было на подмогу, но девушка тут же вскинулась на защитника властным холодным взглядом.