— Просто он… наверное, вспомнил что-нибудь… очень грустное… — на ходу сочиняя, шептала я, — Ты же заметил, он у нас очень… сентиментальный, когда дело касается прошлого. Вот, вспомнил родителей и тоже… как ты, захлюпал. А уехал, чтоб мы не видели. Разве ж правитель Зордании может позволить себе такие эмоции?..

Мальчишка затих в моих руках. Задумался. Лишь время от времени шмыгал носом и шумно вздыхал. Урган, ощутив свободу, уже практически вышел за пределы дороги. Подобрав поводья, я вернула его в общий строй и заметила Аксана, недалеко от нас, через пару рядов. Окликнула. Вампир тут же притормозил, создавая небольшую пробку, но все же дождался, пока мы до него доковыляем.

— Что за вода? Эй, боец! — мягко улыбнулся он заплаканному мальчишке.

— Да тут… — я вздохнула, — Я сама пока не разобралась, в чем тут дело. Слушай, ты не мог бы… ненадолго принять к себе пассажира? — я кивнула на Хотара, тот с тревогой вскинулся на меня, — А я догоню эту истеричку и попробую выяснить, что все это значит, ладно?

Мальчишка нехотя согласился. Аксан аккуратно пересадил его к себе. Я послала Ургана вперед, нервно озираясь по сторонам, осторожно маневрируя между всадниками.

Элгара увидела не сразу. Сперва мне вообще показалось, что в первых рядах принца нет. Но, подъехав ближе, обнаружила его в компании Дэрэка, Теодора и еще нескольких древних. Среди них мелькнул и Фарид. Именно он заметил меня раньше других и придержал коня. Я стиснула зубы и уверенно двинулась объезжать его вороного толстозадого фризона. Фарид приглушенно захихикал.

— Элгар! — довольно раздраженно окрикнула я.

Принц соизволил обернуться, но оглядел меня с легким недоумением.

— Можно тебя на минутку?! — почти сквозь зубы выпалила я, краем глаза наблюдая похотливый оскал пялящегося на меня одноглазого.

Эл переглянулся с капитаном, виновато пожал плечами и, кивнув мне следовать за ним, от души пришпорил своего коня, срываясь вперед. Хищники нехотя пропустили нас с Урганом. Мне представился шанс испытать ту самую «легкую рысь», о которой упоминал торговец. Но, в свете последних событий, я не спешила надеяться на то, что он сказал правду. Плотно обхватив рыжую бочку коленями, осторожно, но настойчиво дала шенкеля. Урган превзошел все мои ожидания, припустив по мягкой листве, как борзая по рингу! Едва ощутимо касаясь земли, его мохнатые копыта пружинили в такт, и конь словно парил над дорогой. Наслаждаясь ездой, я даже на миг позабыла о цели сего променада. Лишь, когда заметила на пригорке темную фигуру всадника в лунном свете, слегка поумерила свой восторг. Эл выглядел отрешенно, мрачно и будто бы вообще был не слишком доволен тем, что я выдернула его из такой «приятной» компании. «Ну, что ж… Так даже проще» — вздохнула я, останавливаясь возле него на вершине холма.

— Удачное приобретение… — одобрил Эл, приглядываясь к гнедому.

— Я… не для этого тебя позвала, — сразу отметая все псевдо-дружеское, отрезала я.

Элгар грустно усмехнулся, отводя глаза.

— А для чего тогда?..

— Что означал ваш с Дэрэком сарказм относительно отца Хотара? Кто такой этот Бертрам?

— Уфф! Журналистское расследование? Берешь интервью с места событий? — засмеялся надо мной этот высочка.

— Да мне плевать, что у вас там с этим Бертом произошло, — брезгливо фыркнула я, качая головой, — Ты довел Хотара до слез. Вот, что важно.

Элгар перестал улыбаться, потерянным взором оглядел слякотную степь с прогалинами талого снега, отер ладонью лицо и подавленно начал:

— Хотар… совершенно ни в чем не виноват. Просто его отец… Берт был близким другом моей матери, — парень тяжело вздохнул, — До такой степени близким, что они едва не стали семьей. Они бежали из Зордании вместе и… только чудо помогло маме одуматься и вернуться к отцу.

— Надеюсь, ты… не проецируешь на Хотара свою обиду?

— Какую обиду, Уна? — хмыкнул Эл, — За что?! Ни матери, ни тем более мне этот волк не сделал ничего плохого. Все мы рано или поздно совершаем глупости. Главное — вовремя их осознать.

— Ну, не знаю… Может, ревность сына ко всем прежним мужчинам матери, кроме отца?.. — задумчиво пробормотала я, чувствуя, что уже несу полную ахинею.

Украдкой взглянула на Элгара. Тот сжал губы в умиленной улыбке и уверенно покачал головой.

— Нет. Ничего такого.

— Тогда скажи ему об этом сам. Скажи, что не злишься и не презираешь его. Хотар решил, что ты в нем разочарован, понимаешь?!

— Хорошо. Так и сделаю, — закивал Эл.

— Прямо сейчас, — настояла я.

— Как скажешь… «мамочка Уна»… — посмеялся он, поворачивая коня.

Всю оставшуюся дорогу Хотар провел в компании Элгара, гордо восседая вместе с ним на длинноногом сером жеребце. Моя душа была теперь спокойна, и ночной поход показался даже приятным. Не считая, конечно, компании провожатых в лице нескольких древних из замка и внушительного отряда наемников, который, после заката, кстати, увеличился вдвое.