— Хмм… Ну, хорошо. Порули немного, — усмехнулась я, — Мне все равно теперь неудобно через тебя тянуться.

— У-ун, — вкрадчиво начал мальчишка, не останавливаясь на достигнутом.

— Что?..

— Помнишь, чего то-рговец гово-рил?..

— Ну… Так, погоди! — нахмурилась я, — Может, тебе и надо учиться, но… не сейчас же.

— Почему не сейчас? — обиженно фыркнул он, — Идем себе и идем. Еще до утра так плестись.

Я бросила взгляд на Элгара. Принц ехал чуть впереди, все в той же компании, с невозмутимым спокойствием, уверенно и чуть устало глядя вперед.

— Ладно.

— Блеск! — обрадовался Хотар.

— Только от меня ни на шаг! — сразу одернула я, — И обещай, что будешь слушать все, что я тебе говорю.

Получив от Хотара твердое и искреннее «угу», я остановила Ургана и соскользнула на землю, оставив мальчишку в одиночестве. Пока Хотар ерзал в непривычно просторном седле, подогнала под него стремена, подтянула подпругу…

— Уфф… Ну, с Богом, — выдохнула я, — Пятки вниз и…

Мальчишка хитро усмехнулся, вытянулся стрункой, дал шенкеля и уверенно двинулся вперед. Проводив его изумленным взглядом, я опомнилась только, когда со мной поравнялся отряд наемников. Припустила за этим «бравым наездником», догнала, но сдержала порыв ухватиться за ремни. Хотар отлично держался на лошади и вовсе не выглядел новичком.

— Так, что это было?! Я же сказала, держаться… — для порядку возмутилась я, но волчонок спокойно парировал:

— Да я и дег-ржался. Тока ты там плетешься где-то… У-рган так медленно не умеет.

Мне осталось только возмущенно посопеть и продолжить путь, на ходу посвящая Хотара в нюансы и тонкости верховой езды. Оказалось, мальчишка действительно знаком с лошадьми не понаслышке. Отец иногда занимался с ним, но, что называется, «по настроению». «Да и откуда у пиратского капитана могло быть много времени на семью?..» — с грустью подумала я.

— Не дожимает он немного при маневре. Круп влево уводит, видишь? — участливо сообщил Доминик.

Я поняла, что наемник шагает рядом со мной уже давно, но только сейчас решился вмешаться, заметив явные ошибки Хотара.

— Да вижу. Только как тут вообще маневры отрабатывать? В строю не развернешься… — рассуждая вслух, пожаловалась я, и лишь потом обернулась на парня и пригляделась к нему повнимательнее, — «Вроде что-то соображает. Все-таки, навряд ли он из „нового“…»

— А вы, вон, в сторонку от строя. Снег не глубокий, места полно в степи.

Идея мне понравилась, но сразу возникли сомнения. «Во-первых, это похоже на предлог увести нас подальше от опекунов. А во-вторых, как отреагирует Элгар на то, что мы „самовольно покинули строй“?..» — думала я, скосившись на Доминика. Да вот беда: чем дольше я на него смотрела, тем сильнее проникалась симпатией к этому неотесанному аристократу. Видимо это противоречивое сочетание тоже играло определенную роль. Доминика хотелось разгадать.

— Не думаю, что это хорошая идея, — наконец решила я, — Обстановка все еще напряженная.

— Ну, что ж… — огорченно развел руками наемник, — Я мог бы подстраховать. Впрочем, как хочешь… — не слишком серьезно относясь к смутным опасениям зордов, усмехнулся он, — Ты всегда так рациональна?

— Что ты имеешь в виду?.. — нахмурилась я, еще не уловив, в чем меня обвиняют.

— Мне почему-то кажется, что ты совсем не такая, Уна… — заявил Доминик настолько уверенно, что сразу захотелось его переубедить. Осталось только выяснить, КАКАЯ я в его понятии?..

— И… что же тебе кажется?.. — раздраженно подняла брови я.

— Вот этот холод, расчетливость, даже грубость… Все это не твое, напускное. Просто, находясь среди хищников, ты выстроила вокруг себя защитные стены, замкнулась в себе, — на удивление четко обрисовал клиническую картину Доминик, — На самом деле в тебе не меньше авантюризма, чем в твоем маленьком приятеле.

Я возмущенно фыркнула, но всего лишь, чтобы скрыть свое восхищение.

— Что? Скажешь, не так?.. — заулыбался шире темноглазый наемник.

— Да нет, просто… Ты первый, кто не посчитал его моим сыном, — призналась я, давая явную слабину, что означало — Доминик прав в своих суждениях на все сто.

Мне хотелось быть открытой, приветливой и свободной. Но этот мир, его жестокие законы и нравы, не оставили мне выбора. С другой стороны, Хотар был не в лучшей ситуации, и тоже вне закона, однако, мальчишка жил и радовался светлым моментам, находил в себе силы замечать их в серой массе тяжелых будней. Отличал добро от зла и, не задумываясь, доверял тем, кто к нему неравнодушен. Мне не хватало подобной гибкости. Временами действительно трудно было перестроиться и внушить себе, что пираты, например, не враги, а представители властей — хуже нацистов, у которых издевательство над людьми перешло в отработанную систему. Хищники тоже оказались не так опасны. Как и с обычными дикими зверьми, с ними просто нужно было научиться сосуществовать.