— Хм. А мне показалось, ты репутацию свою «в очередной раз» спасал, а не меня… — издевательски пожала плечами я, — Если б меня, мог бы и пораньше вмешаться.

Элгар нервно выдохнул, поражаясь моим хамским тоном, но я уже завелась и ничего не могла с собой поделать.

— Может, тебе просто нравятся опасные игры? Откуда мне знать? Не заметил, чтоб тебя кто-то силой тащил в спальню к древнему! — язвительно парировал он.

— Я же сказала, это был шантаж!

— Да у тебя просто страх отшибло! Постоянно лезешь в пекло. Признайся, заводят тебя вампиры!

Я закипела, отступила назад, чтоб подавить желание врезать этому зазнавшемуся хаму.

— Что ты несешь?!

— Всего лишь говорю, что вижу, Уна! Сколько бы ты не кричала, как сильно их ненавидишь… с тобой вампиры позволяют себе много больше, чем смею я. Однако от меня ты снова отвернулась, а в их лапы тебя каждый раз тянет, словно магнитом! Что я еще должен думать? Вывод напрашивается сам собой…

— Да пошел ты, Элгар… вместе со своими выводами, — качая головой, усмехнулась я, — И вампиры, и волки мне одинаково омерзительны. И, если б у меня было достаточно сил, я не позволила бы ни одной хищной твари ко мне прикоснуться. Ни-ког-да… — глядя оборотню в глаза, без тени сожаления или смущения, с одной лишь ненавистью к ему подобным, выпалила я, развернулась и быстро зашагала прочь. Стук каблуков эхом наполнил каменные своды коридора.

Вернувшись в комнату, я обнаружила бодрого, выспавшегося Хотара. Рухнула на кровать прямо в сапогах. Прокушенное запястье неприятно стянуло.

— Ты чего, вообще не спала? — подал голос мальчишка.

— У-у, — не открывая глаз, отозвалась я.

Передо мной до сих пор стоял образ Элгара, его лицо. После моих слов о хищниках… парень как будто оледенел. Последний его взгляд сквозил холодом. Едва ощутимо в нем еще мерцала угасающая надежда. Зажмурившись, я заставила себя забыть этот взгляд, переключиться. Но через пару минут он вернулся снова, и мне захотелось плакать. Я вдруг осознала, что означало это мерцание — Эл глубоко разочаровался, вероятно, решив, что я лицемерка, или расистка или… Продолжать этот список я могла до бесконечности, только не очень хотелось. Я старалась придумать себе оправдание, разнервничалась, и спать окончательно расхотелось. Открыв глаза, я удивилась, как стало светло. Теперь можно было разглядеть все трещины на потолке, паутину в углах… в общем, в полной мере оценить, как давно у этого замка нет постоянного хозяина. Растирая глаза, я села на постели. За окном разгорался обещанный Элгаром рассвет, но парк все равно выглядел уныло. Зато вниз по склону расстилался довольно уютный пейзаж. Залитые нежным, рыжеватым солнцем крыши домов, башенки, пушистые столбики дыма из печных труб, птицы, спешащие к морю. Одним словом — жизнь. Заброшенный город ожил. Захотелось даже прогуляться и ощутить эту удивительную энергетику возрождения, пробуждения, напитаться ею.

— Хота-ар, — заискивающе начала я, с заговорщицкой улыбкой.

— Ммм? — заинтригованно протянул мальчишка, тоже подбираясь к окну.

— Как насчет… изучить окрестности?

— В смысле?.. — растерянно захлопал ресницами Хотар.

— В смысле, гулять пойдем?

Мальчишка не прыгал от радости, но лицо просияло. Лишь сомнение сдерживало блуждающую улыбку.

— А как же местные? А Элгар? Ему это не пон-равится… — хмурясь, покачал косматой головой Хотар, хотя я видела, как ему хочется.

— Как можно быть таким серьезным в… тринадцать лет? — возмущенно усмехнулась я, — Ничего с нами не случится!

— Уве-рена? — хмыкнул мальчишка, — С тобой постоянно что-нибудь случается.

— Знаешь что!.. — я взяла себя в руки и не позволила недосыпу поссорить нас снова, — После всего, что с нами было… ничего хуже уже случиться не может. И, к тому же, в городе наши.

— Это те самые «наши», кото-рые хотели, чтоб Элгар меня убил?..

Я сконфуженно отвела глаза. «Вот что на такое ответить?» Но Хотар, глядя на мои муки, вдруг передумал.

— Ладно, идем. Мне тоже надоело сидеть на одном месте. Утром все равно на улице только волки.

Внимательно приглядевшись к мальчишке, я пересилила собственные сомнения, ведь, в конце концов, идея была моя.

Аккуратно прокравшись по коридорам и лестницам, стараясь никого не разбудить, мы отыскали незапертую дверь только на кухне. Через нее и выбрались на Божий свет. В заросшем саду по-прежнему пахло сыростью, но щебет птиц и слепящие лучи южного солнца скрашивали атмосферу весенней слякоти. Хотар довольно морщил курносый нос, нежась под теплыми лучами. Шагая рядом с ним по жухлой листве, я потянулась, разминая затекшие мышцы, и сунула руки в карманы. Солнце, конечно, грело, но в спину то и дело поддувал прохладный горный ветер. Мы прошли под аркой и очутились на той самой мощеной площади, где ночью даже хищникам было не по себе. Сейчас здесь было светло и спокойно. Сверкающие лужицы, гладкие камушки, по которым ветер гоняет прошлогодние листья, обрывки бумаги и прочий мусор. Особняки и башенки тоже не излучали больше угрозу. Потрескавшаяся черепица, заколоченные ставни. Немного тоскливо, но ничего пугающего в них уже не было. На узкой улочке я притормозила, разглядывая поломанную телегу.

— Ты чего? — усмехнулся Хотар, — Починить ее хочешь?

— Да ну… — вздохнула я, — Было б кого впрягать, — махнула рукой, — Так, просто интересуюсь. Ну, хоть что-то должно было измениться за столько лет?..

— Хм. Ну, и как? Изменилось?

Я подошла ближе, склонилась, рассматривая отвалившееся колесо.

— Нихрена себе… — шепотом выругалась я, просовывая пальцы в отверстие для оси.

— Чего? Чего там?! — взволнованно подскочил ко мне мальчишка.