Теперь я и с недомерками мог общаться на их родном языке, а этот, ещё и сам понимать мой земной язык.

– Я – Назар. А ты кто, храбрый воин?

Гному понравилось, что к нему обратился падший, да ещё со столь неприкрытой и откровенной лестью на словах. Хотя чего греха таить – заслужил не только похвалы, но и прочих почестей от всех, кому помог выбраться из Древа Жизни дроу.

– Жийом я. И я – воин-вожак. А вот он, – кивнул гном на сродника, – вожак-капитан. И звать его – Гийом. Летающий чёлн на нём.

– Братья, что ли?

– Угу, сродники мы с ним, – подтвердил гном.

– Тогда вот этот второй падший – Магомед.

– Чего, Арол?

– А почему он называет тебя странным именем? – заинтересовался ушлый гном. – Не тем, каким представился сам мне, а?

– А это чтоб я не представился раньше времени, и враги не могли наслать на меня порчу!

– Ух, и хитрые вы, падшие!

– Уж какие уродились, такими и явились в ваш мир. Кстати, что вы делали в Мраколесье? Заблудились? Только, чур, не лгать! Меня никому ещё не удавалось обмануть! Ведь я, падший!

– Мы искали тебя, – сознался он. – И просто удача, что из-за сбившегося курса, наткнулись на тебя. Ить направлялись в Лихолесье к отродью для обмена добром, а заодно стремились узнать: куда ты тут упал? Да как вижу теперь: не один.

Жийом таращился всё больше на Магомеда, чем на меня, и это естественно – я в сравнении с ним сам казался гному сущим недомерком.

– А с орками и троллями как поступишь? В расход пустишь?

– Ещё чего, сами послужат мне. И жизнью обязаны мне – по гроб своей!

– Тогда я, в любом случае, им не завидую, – лукаво усмехнулся гном.

– Я вам – тоже, – намекнул я Жийому, что, раз искали меня, то пусть считают: нашли, а заодно и приключения со мной на свои головы, потеряв в сшибке с дроу нескольких гномов.

Вот их дальнейшей судьбой – погребением – и заинтересовался Жийом у Линары.

– Как сии дикие отребья поступят с их телами?

– Как-как – скормят онаграм с архонтами, – не стала ничего утаивать охотница.

– При славной смерти и поганый исход… – закачал недовольно головой Жийом.

У гномов было принято сжигать погибших воинов – таким образом они помогали их душам (как свято верили) находить дорогу в подземном мире к источнику новой жизни, не позволяя блуждать впотьмах – тем более Мраколесья.

– Нешто можно так поступать даже с побитыми врагами, падший? – заворчал гном.

– Нет, но чему быть – того не миновать.

– То да, согласен, падший.

– Арол.

– Ну, – отозвался я, не желая открывать глаза – и полусидел-полулежал, навалившись спиной на край борта челна.

– Не подскажешь, куда мы летим, да?

– Не у меня, а у гномов спрашивай. Это их неопознанный летательный аппарат.

– Так эта НЛО, а они…

– Ага, маленькие человечки. Вот только не зелёные, как Урак, – вызвал Магомед у меня улыбку.

И ведь умел поднять настроение, казалось бы, в самый грустный момент жизни. А рассмешил так, что я уже не смог сдержаться, и заржал, уподобившись кентавру, схватившись за живот.

– Арол, что с тобой, да? Тебе плохо? Совсем?

– Нет… – процедил я сквозь смех. – Мне сейчас хорошо, как никогда. И даже не беспокоит то, что мы, рано или поздно, упадём.

– Вах! Как, почему? Опять, да?

– Нет, снова, Магомед. Или ты забыл, что мы с тобой падшие? Вот и должны поддерживать сию легенду.

– Падать без конца, да? Арол!

– Точно не скажу, но одну катастрофу я нам с гномами тут обещаю!

– А без катастрофа никак, Арол?

– Парашютов я тут что-то не заметил, как и прочих средств индивидуального спасения. Хотя… Погоди, Магомед, – приметил я, как парочка гномов стала заправлять за плечи какие-то шкуры, спешно накачивая их у жаровни паром. – Кажется, у нас ещё не всё потеряно.

Эти астронавты, как я обозвал парочку смельчаков, отправились за борт латать воздушный шар, закреплённый на мачте, от множественных пробоин. Одному из них досталось – наездник проткнул стрелой его шар за плечами, и он точно Винни-Пух устремился камнем вниз.