В Трилесье поднялся вой. Орки уходили в сторону Мраколесья, держась поближе к землям троллей из Редколесья.

– Чего ты там копаешься, Жийом? – уставился на него в недоумении Гийом.

– И тебе советую сделать то же самое, вожак, – ответил тот. – Пособи-ка!

В одиночку даже такому гному-воину, как Жийом, было не под силу облачиться в доспехи, надеваемые через голову.

– Я бы на твоём месте избавился от них ещё до полёта, а ты умудрился протащить на борт челна втихаря от меня. К чему тебе эта дедовская рухлядь, Жий?

– Ну, не скажи, сродник, наш великий дед не стал бы таскать на себе абы что, – напомнил Жийом про славные времена гномов, когда имя бесстрашного воина-богатыря Лютых Гор гремело на каждом заснеженном перевале, и тогда от Громобоя – их предка и деда – досталось всем врагам без исключения. Он не только увеличил владения собственного гномьего клана, но и всех прочих; даже трон у него был, как у Лютогора. А теперь каждый вожак волен был делать в собственной вотчине, что его душе угодно. Вот два пронырливых отпрыска столь славного богатыря прошлого и затеяли возродить былую славу родного клана, для этого им требовались драгоценные плоды из Лихолесья, на которые были столь падки горные вожаки кланов, и на них можно смело нанять или выкупить разорившихся родичей. Им требовалась своя собственная, пусть и небольшая, но армия. А то и гоблины зарвались в последнее время, вновь объявившись на заснеженных перевалах, так ещё и орков с троллями привели. И это уже не говоря про людской род и прочих выродков с ублюдками и нечистью, забравшейся в Лютые Горы в поисках лёгкой поживы, и жаждущих поживиться за чужой счёт. Да и известие о скором пришествии падшего, поторопило их выйти в путь раньше срока открытия сезона воздухоплавания на целую седмицу.

Гномы также были заинтересованы в нём, как и все, кто стремился добраться до него, чтоб заполучить его силу и знания столь необходимые им. Поэтому Гийом и возглавил разведывательно-поисковую экспедицию с военными полномочиями, иначе бы к нему, как к новичку, не набилось в чёлн столько воинов-гномов. И неважно, что все они были молоды, зато крепки и горячи. Значит, ими проще будет управлять.

Так думал и свято верил Гийом, пока всё не пошло наперекосяк. Да и Жийом старался тянуть одеяло на себя, частенько напоминая про уговор: капитан-вожак воздушного судна – Гийом, а вожак-воин на земле – он. Вот и готовился к неминуемой битве с эльфийским отребьем.

Почувствовав на себе вес дедовской брони, Жийом просел под её тяжестью. И это притом, что ему следовало дополнительно облачиться в такие же колючие наплечники с коваными шипами, какие имелись не только на панцирной части доспеха, а и шлеме. И даже на наручах с внешней стороны, и также на перчатках. Не говоря уже про наголенники с поножами.

Когда Гийом наконец-то помог ему облачиться во всё это, тот выглядел как корч, ощетинившийся железными шипами.

– Ты как там, Жий? – усомнился Гийом: сродник способен передвигаться в дедовских доспехах. А ведь требовал вручить и его оружие.

– Где моя секира? – заворчал он, тяжело вздыхая.

Не дедовская, а его. Лихо Жийом обозначил свои намерения и в отношении оружия деда, чтоб Гийом в будущем особо не обольщался и не рассчитывал заполучить его. Ведь у гномов так: кто первым обагрит оружие предка кровью врага – тому с той поры и принадлежит до скончания века, и будет сам вправе передавать прочим сродникам на своё усмотрение.

– Да подавись, – тихо молвил про себя Гийом, бурча в бороду.

– Ох… – едва удержал её в руках Жийом. – А молот! Где мой молот?

– Не удержишь, Жий!

– Ха, я!.. – похвалялся сродник. – Да за кого ты меня держишь, Гий? Мне с ним биться – размахивать им, а не таскаться!

– Ну, гляди, я тебя предупредил, Жий, потом не жалуйся!

– Давай-давай, Гий, не сквалыжничай! Первый бой за мной! А за тобой – чёлн! Если со мной что, даже не думай спасать меня – сам спасайся!

– Да чтоб я бросил сродника, Жий! Никогда! То завет деда!

– Нам сейчас не до глупостей, Гий, – напомнил Жийом о главной цели экспедиции в земли лопоухих обитателей. – И потом, я просто обязан постучать вон в то дерево и зайти в гости к тамошним дикарям, дабы они знали: кто мы есть, гномы! Пора им напомнить, что мы прежде воины, а уж потом торгаши и рудокопы! Вдруг там окажется падший?

– Ну, и горазд же ты заливать, Жий!

– Ха, было бы чего, Гий, а так сам же сухой закон объявил! Хотя чего греха таить, сейчас бы хлебнуть из бочонка хмельного зелья, и… доспехи деда с оружием показались бы пушинкой. Ох… – заворочался ворчливый гном, делая в них по палубе челна первые шаги, под такими же пытливыми взорами гномьей братии, как и Гийома. – Ну, как я тебе в них, Гий?

– Как-как… – поморщился вожак.

– Только честно, сродник! – настоял Жийом.

– Как обрюхаченное недобитое земноводное на последнем издыхании, не в силах влачить дольше на себе панцирь, и жаждущее покинуть его.

– Ага, завидуешь, Гий, что променял чёлн на доспехи деда, да? А отряд воинов на экипаж асов? – похвалялся Жийом, как мог. – Скоро, и очень, об этом пожалеешь не только ты, но и тот хмырь на бешеной скотине! Ужо я ему и его отребью – Ух!.. Уфф…

– Может, пока не поздно, Жий, скинешь часть сбруи?

– И не надейся заполучить то, Гий, что после сегодняшней схватки с отребьем Мраколесья на веки станет моим!

– Да и я так больше не претендую на дедово "наследство". Договорились ведь уже, – напомнил Гийом: без Жийома ему никуда. В их непростой экспедиции им нужны воины, и потери раньше времени ни к чему хорошему не приведут.