Шрифт:
– Бросить якорь! Будем цеплять крону, – пояснил своё намерение вожак.
– Ага, понял! Будет сделано, – уверил гном.
Однако сделать им это оказалось не под силу. Но даже если бы и зацепились, как спускаться, а затем подниматься?
– Беда, вожак! Вот беда, так беда! Что делать? – последовал вопрос от аса молодому капитану на засыпку. – Ничего не получится. Может, всё-таки сядем, а затем избавимся от пары мешков с… балластом?
– Я, скорее избавлюсь от тебя, Жийом!
– Ты чего, мы ж сродники, Гийом, – напомнил ас, приходясь двоюродным братом вожаку. – Да и потом, совершим там какой-никакой обмен. Пускай невыгодный, но зато в дальнейшем у нас появится настоящий балласт, и мы сможем уже спускаться дальше без проблем, и также подниматься.
– Да тут парой мешков добра нам не отделаться, Жийом!
– Ничего страшного, Гий, соврём лопоухим аборигенам: дескать, потерпели катастрофу.
– Ты же знаешь лучше меня правила сего отродья: что упало – то пропало!
– То да, согласен, Гий.
– Вот поэтому не мешай мне думать, Жий!
– А давай упоры отбросим? Перетащим с них мешки и…
– Опосля придётся новые заказывать и тратить на них кучу денег и времени, чтоб подняться в воздух в родных горах? Да и как садиться без них даже тут, не говоря уже: там?!
– Тоже верно, Гий.
– Заткнись!
Жийом притих, как и весь экипаж челнока, принадлежащего молодому вожаку.– Гаси волшебные кристаллы, – наказал Гийом.
– Все, вожак?
– Да!
– Но тогда, Гий, мы не сможет быстро подняться в воздух, если… Сам понимаешь: кто знает, чей это посёлок там внизу по курсу. А вдруг окажется: принадлежит не отродью из Лихолесья, а отребью из Мраколесья или хуже того – сброду Трилесья?
– Можешь предложить что-то лучше, Жийом?
Потеребив бороду, и пожевав косичку с усов, старший ас согласился с доводом вожака.
– А ну к оружию, браты, – призвал он экипаж быть готовыми ко всему. – И бросьте вы вязать себе за плечи эти пузыри! Али не налетались ещё?
Подхватив секиру, Жийом встал у трапа, и к нему присоединилась ровно половина экипажа, другая осталась у противоположного борта для удержания равновесия.
Всё-таки небольшую горстку пылающего волшебного горючего камня Гийом приказал держать в стороне от желоба, наполнявшего жаром воздушный пузырь, и даже парус наказал не спускать; сам ухватился за самострел с двойной тетивой и заряженный парой болтов.
Как капитан воздушного челна, он должен последним покидать борт, но как вожак – первым спускаться наземь и биться по надобности с врагом. Однако сейчас одну из его функций на себя взял Жийом.
– Мы шибко вернёмся, брат, токмо потрясём лопоухих аборигенов на предмет драгоценных плодов и древесины, и сразу назад. Ага, даже не сомневайся!
И заулыбался, ободряя вояк подле себя, грянувших смехом.– Сначала переговоры, Жий!
– Вот так всегда, Гий, ты не даёшь мне позабавиться с парнями. Мы столько дней болтаемся в небе, как ни пойми что, а ты даже не даёшь нам возможности размяться, как следует. Мы самую малость, а?
– Нет! То приказ! Исполнять!
– Тьфу… – плюнул на ладонь Жийом, чтоб из рук не выскользнула рукоять секиры, и махнул по верёвке, удерживающей трап – перерубил. Едва упоры по бортам коснулись твердыни, закричал: – За мной, гномы!
На их удивление, у поселения не наблюдалось множества аборигенов, лишь одинокий лопоухий детёныш испугался их, и закричал, бросившись в заросли, поднимая переполох.
Если б Гийом не запретил применять оружие первыми, Жийом приказал бы снять его из самострела стрелку в наземном отряде, а так лишь удручённо проводил взглядом со вздохом разочарования, и остался дожидаться в удалении от челна появления лопоухих аборигенов с оружием в руках.
Из зарослей вылетела стрела, и воткнулась в непосредственной близости от Жийома, заставив его отскочить на пару шагов назад, и пообещать стрелку вырубить не только его и заросли, в которых он укрылся, а и всю прочую растительность в округе на добрую сотню-другую ярдов, превращая в посадочную площадку для прочих челнов родичей, также увлекающихся покорением воздушного пространства Многолесья.
– А ну покажись, дикарь! Наберись смелости и сразись со мной один на один!
Из зарослей выскочил страж троп на бешеной зверюге.– Ох ты! – отшатнулся Жийом на пару шагов к борту челна.
– Кто ты, недомерок? Назови себя! И откуда вы взялись в моих владениях? – прогремел басом всадник, закованный в мощную броню, восседая верхом на злобном исчадии, пышущим жаром и сверкающим злобно красными очами, выставляя при этом напоказ клыки из пасти.
– Жийом я! И я – гном! Мы явились в твои земли, всадник, из сердца Лютых Гор, с миром и добром!
– С добром? – заинтересовался всадник барахлом гномов.
– Да, вы ведь отродья? Это земли Лихолесья?