"Как прошел день?"

– Терпимо.

У меня так сильно чешется язык рассказать ему про мою незаслуженную оплеуху, что я прикусываю его со всей силы: "не надо, не говори ему, ты же видишь, что ему и так не по себе... не усугубляй его чувство вины"

"Это был долгий день для меня. Я скучал... Я очень скучал по тебе"

И как ты отреагируешь на мое встречное признание о том, что я тоже скучала? Зубы, держите мой язык - не давайте ему подать Найту надежду, не давайте ему возможность дать Найту знать о том, что он для меня... И кто же он для тебя на самом деле? Что он значит для тебя? Почему тебе так легко и хорошо с ним? Почему тебя не покидает ощущение, что вы с ним знакомы сто лет в обед? Почему вы с ним так хорошо друг друга понимаете? А-А-А... заткнись... не доставай меня... не знаю... на все вопросы у меня один ответ - "не знаю, и знать не хочу"!!!

– Найт, мне надо, чтобы ты организовал мне встречу с Эленой.

"Я сделаю все возможное"

– Мне пора возвращаться... если они заметят мое отсутствие, то...

"Ты придешь завтра?"

– Да. Найт...

Просить-не-просить?

"Что, моя хорошая"

– Принесешь мне покушать?

Опять судорожный вздох, опять...

– Не волнуйся, все не так уж плохо, как кажется на первый взгляд. Мне действительно пора. До завтра.

"Девочка, я не хочу тебя отпускать"

– Пока, и... спасибо за рубашку.

Прежде, чем сделать шаг в сторону от Найта, я поднимаюсь на цыпочки, и легко целую его в губы.

Ой... это же должен быть ничего не значащий, благодарный поцелуй... ай-ай-ай... почему я отвечаю на его страстный поцелуй? Мамочки, как хорошо...

Беги, Арина! Арина, беги!

"Дорогой дневник, сегодня я, благодаря моему (с каких это пор он - твой?) Найту, ложусь спать на сытый желудок. Он притащил с собой такое количество еды, что ее хватило бы на целую армию.

Ты меня спрашивал "с каких это пор"?

Я уже до такой степени привыкла жить в ощущении бесконечной боли и всепоглощающей тоски, что перестала обращать на них свое внимание. Когда мой Найт рядом, эти ощущения... уходят. Рядом с ним мне удается вдыхать полной грудью без моих привычных судорог, рядом с ним мне хочется думать о завтрашнем дне.

Когда я, наконец, утолила свой голод, то почувствовала себя сытым сонным котенком. Это внутреннее самоопределение усилилось, когда Найт притянул меня к себе, и я свернулась клубочком между его согнутыми в коленях ногами.

Я млела от ощущения тепла его торса, прижатого к моему боку, от ощущения тепла его предплечья, прижатого к моей щечке, от его пальцев, ласкающих мои волосы. Мне было очень хорошо прислушиваться к тишине в саду, и к тишине внутри себя. Никаких переживаний, никаких терзаний, никаких эмоциональных бурь.

Найт мягко целует мой висок, и мне не удается сдержать свой судорожный вздох. Как же мне донести до него то, что мои непонятные чувства по отношению к нему ничего не смогут изменить? Как же мне сказать ему о том, что Леди Айсберг никогда не растает и никогда не сможет подарить ему то тепло, на которое он заслуживает, и которым он так щедро делится со мной. Как?

Он мягко поднимает к себе мое лицо, и я "читаю":

"Не волнуйся обо мне, не бойся причинить мне боль. Пожалуйста, не беспокойся о моих чувствах к тебе. У меня нет иллюзий в отношении твоих намерений, и у меня нет надежды на то, что ты ответишь мне взаимностью"

– Найт, я...

Он мягко прижимает к моим губам большой палец, и качает головой:

"Не надо, не пытайся подбирать слова, не надо мне ничего объяснять"

Надо:

– Это моя вина.

Он тихо смеется:

"Нет, моя хорошая. Здесь нет виноватого, здесь нет правого. Здесь для меня есть ты и моя любовь к тебе"

Вот так просто - "моя любовь к тебе". В этом его признании нет пафоса Адама или надрыва Вилена. В этом его признании есть только радость от того, что женщина, которую он любит, сейчас здесь, рядом с ним.

Я опускаю глаза, и смотрю на то, как мои пальцы теребят пуговицу на его пиджаке. Арина, почему ты молчишь? Ты что, язык проглотила? А что тут скажешь?

Тихое цоканье поднимает мой взгляд обратно к губам Найта:

"Почему ты вчера убежала? Я что, настолько плохо целуюсь?"

– Нет, я убежала, потому что ты настолько хорошо целуешься.

"Ты - самая противоречивая девочка из всех, кого я знаю"

– А знаешь ты, судя по всему, очень многих.

Ласковое касание щеки, ласковая улыбка, ласковое движение губ:

"Глупенькая моя"