– Приятно познакомиться. Жаль, что наше знакомство будет недолгим из-за того, что я очень тороплюсь, и у меня нет времени на его продолжение.

– Ах, ты ж...

Я еле сдерживаю свою врожденную язвительность:

– Девушка, мой вам совет - не злитесь. Во-первых, злость вам не к лицу, а во-вторых, она вас старит, прибавляя вам лишние морщины.

– Что?

– И прибавляет Вам проблемы со слухом.

– Что?

– И замедляет скорость вашего мыслительного процесса.

Арина, это - ребячество, не смей! Хочу!

Беру за руку моего "жениха" (может, хватит уже мысленно произносить это слово в кавычках?), прохожу мимо фурии, которая пытается подобрать свои прощальные слова, останавливаюсь, и... демонстративно целую Найта в губы. Вау! Я это сделала! Дура... взрослая женщина, а дразнишься, как ребенок, да еще втянула в это ни в чем не повинного парня. Хм, если я и раскаиваюсь, то перед ним, а не перед ней.

Мы с Найтом отходим от Глории на приличное расстояние, прежде чем я решаюсь прервать свое молчание:

– Прости, я не должна была использовать тебя, чтобы разозлить... кстати, кто она тебе? Твоя бывшая?

Он неуверенно кивает мне, и останавливается, чтобы прижать меня к себе:

– Пожалуйста, позли ее еще раз.

Я шутя его отталкиваю:

– Не балуйся - мне мои волосы слишком дороги, чтобы рисковать ими, испытывая терпение твоей бывшей.

Он не выпускает меня из объятий, и теперь уже моя очередь ему напомнить:

– Найт, дети.

Мое истерзанное тело распластано на каменном полу, мои органы слуха улавливают звук шагов, означающих приближение ко мне Боли, и мои органы зрения показывают мне ноги, означающие, что Боль уже здесь. Когда это закончится? Что я сделала такого, чтобы терпеть эти издевательства? Не надо, не трогайте меня...Маша-Синди, молчи, только молчи...

Я уже наяву слышу свои громкие вскрики, и уже наяву понимаю, что кто-то вырывает меня из этого кошмара. Различаю над ухом тихое цоканье, и, постепенно успокаиваюсь, всхлипывая в плечо Найта. Он крепко прижимает меня к своей груди, несмело водит по моей спине руками, и продолжает тихонечко цокать. Эти звуки и его руки действуют на меня самым необъяснимым образом - я моментально расслабляюсь, и выравниваю свое дыхание. Найт аккуратно укладывает меня в подушки, гладит меня по голове, и перемещается с кровати на пол, чтобы не выпускать мою руку, провожая меня в царство сновидений без Боли и кошмаров. Я проваливаюсь в сон с мысленным вопросом о том, каким образом Найту удалось услышать мой крик - ведь его комната расположена на другом этаже.

Мне снится ...Рэд. Мне снится то, как он держит мои руки в своих, и то, как он внимательно слушает мой рассказ о сегодняшней ярмарке, детях, Найте. Почему мой муж не злится на меня за то, что я поцеловала другого мужчину? Почему он не кричит на меня, а дарит мне мягкую понимающую улыбку? И самое главное - почему я отвечаю ему на эту улыбку, а не обвиняю его в своей обычной манере за то, что он ушел от меня навсегда.

Завтра меня отвезут в монастырь... Б-р-р... может, позвонить Севе, и попросить его явиться Настоятельнице Монастыря в голографическом образе, гневно указывая на нее своим перстом, и требуя от нее оставить Мистресс Карину в доме "жениха"?

Ох, Арина, ну и глупые же мысли иногда рождаются в твоей голове!

Хм, сигаретный дым? И кто же тут у нас курит?

Я поворачиваю с аллейки направо, и вижу на скамейке Найта. Он настолько ушел в себя, что не слышит мои шаги.

Привлекаю к себе его внимание своим тихим голосом:

– Не помешаю? Нет? Что, тоже питаешь слабость к вечернему моциону перед сном? Да? А сигареткой угостишь? А присесть рядышком позволишь?

После последнего кивка Найта на мой последний вопрос, я усаживаюсь поудобнее рядом с ним, беру из его рук сигарету, и делаю жадную затяжку.

– Я вообще-то не курю, так, балуюсь иногда.

Смотрю на тлеющий кончик сигареты, и продолжаю говорить, обращаясь непонятно к кому:

– Мой муж курил... Он думал, что мне не нравится запах табака, и поэтому всегда курил вне дома, а когда возвращался, сразу шел в ванную, чтобы почистить зубы... Я не говорила ему о том, что это - лишнее, и что я спокойно отношусь к сигаретному дыму, потому что мне безумно нравилось это его проявление заботы в отношении меня. И таких мелочей - несчетное количество. Я только после смерти Рэда стала задумываться над тем, что мы постоянно что-то не договариваем нашим любимым и близким. Причем, делаем мы это из лучших побуждений - для того, чтобы не причинять им боль, или для того, чтобы не вызывать у них ненужную неловкость. Своим же врагам и безразличным нам людям мы говорим только голую правду. Парадокс...