— Так ты там совсем один!

— Да нет, не то чтобы один. Многие остались на лето. Не то чтобы прям… но всё же… К тому же институтский городок без привычных толп. Кафедры все работают. Я там даже устроился на полставки…

— Нет, и почему у нас в институте нет планетария? — сказала Лида, разглядывая судорожно вздрагивающий над нашим столом пульсар. — Ведь, казалось бы… А ты не знаешь, в городе ведь, наверное, должен быть? Странно даже, я раньше и не думала об этом.

— Я могу уточнить, — сказал я.

— Значит, работаешь? — спросила Лида. — Хотя я бы всё равно умерла со скуки в пустом общежитии.

— Не пустом, — поправил её я.

Нам принесли кофе — без штруделя. Официант извинился и сказал, что десерт будет скоро готов. Лида склонилась над чашкой и улыбнулась, зажмурив глаза.

— Любишь чёрный кофе? — спросил я.

— Не люблю молоко, — сказала Лида.

— Я тоже, — сказал я, хотя не имел ничего против молока.

— Ух ты! — рассмеялась Лида. — Как у нас много общего!

Вскоре вновь появился официант — с обсыпанной сахарной пудрой тарелкой, на которой лежал яблочный пирог и шарик ванильного мороженого.

— Мороженое ведь тоже молочный продукт, — зачем-то сказал я.

Лида непонимающе уставилась на меня. Чайная ложка, которую она забавно держала двумя пальцами, уже почти касалась шарика мороженого.

— А я не буду есть мороженое, — сказала Лида, и ложка быстро переместилась к яблочному пирогу.

Кто-то окликнул нашего официанта, и тот быстро зашагал в другой конец зала.

— Интересно, как они не спотыкаются? — сказал я, и Лида, прикрыв рукой рот, неожиданно рассмеялась.

— Ты хоть предупреждай, — сказала сквозь смех она.

— Что? — удивился я.

— Да нет, ничего, — Лида качнула головой. — Как твой кофе?

Я совсем забыл о кофе. Я сделал маленький осторожный глоток, хотя кофе уже не был таким горячим.

— Крепкий, — сказал я.

— Да? А мне показалось наоборот.

Мы снова замолчали. Я опустил под стол руки и стал нервно заламывать пальцы, пытаясь придумать, о чём мы могли бы поговорить. Последние дни Лида не сделала ни одной записи в соцветии, а до этого писала только об экзамене по логике.

— Мне до сих пор не верится, что мы всё-таки закончили первый год, — сказал я.

— Да ладно, — ответила Лида. — Я всегда считала, что эти слухи о массовых исключениях несколько преувеличены.

Она пригубила свой кофе. Я тоже отпил из чашки и невольно поморщился от горечи.

— Не следил последнее время за событиями на Венере? — неожиданно спросила Лида.

— Следил, конечно. Тут трудно не следить — везде же пишут. У меня на суазоре куча извещений каждый день.

Лида несколько раз кивнула головой.

— И что думаешь? — спросила она.

— Думаю, что это напоминает сюжет скверного фантастического романа, — сказал я и сразу же понял, как глупо это прозвучало.

Глаза у Лиды сузились.

— Издеваешься? — спросила она.

— Да нет, что ты… Просто… — от волнения я начал задыхаться, — в это и правда невозможно поверить. Слава богу, о войне пока…

— Уже говорят, — перебила меня Лида.

— Кто? Я ничего такого…

— Ладно, давай о чём-нибудь другом… — сказала Лида. — Я вообще стараюсь обо всём этом не думать. Расскажи лучше, как ты это место нашёл.

— Случайно, — ответил я, хотя в действительности долго искал в сети лучшее кафе для романтических свиданий. — Просто хотелось такое местечко… необычное.

— Тебе удалось, — сказала Лида и вновь подняла голову, чтобы посмотреть на мнимые звёзды. — Пригласи сюда свою девушку. Уверяю, это подействует.

— У меня нет девушки, — сказал я.

Лида никак не отреагировала.

— А у тебя… — начал я, — а ты чем занимаешься… чем планируешь заниматься летом?

— Я же тебе говорила — у меня дел много, — сказала Лида, отламывая ложкой кусочек пирога; ванильное мороженое уже растаяло и растеклось густой массой по тарелке. — К тому же я тоже работаю летом. Еле всё успеваю. Сегодня вот чудом успела… почти успела, — добавила, смущённо улыбаясь, она.