— Спасибо, — сказал я и с облегчением поставил поднос на стол.

— Аня не сдала, да, — сказала Лида и недовольно взглянула на свой нетронутый лосось. — Этот наш логик — полный козёл, — добавила она, втыкая вилку в филе. — Половину курса завалил, придирался ко всяким мелочам. Мне повезло на самом деле…

— Мне тоже, — подхватил я.

— Ну, мне просто билет удачный попался — я эту тему знаю, сама ей интересовалась…

Лида разрезала филе на мелкие куски и перемешала с овощным гарниром, превратив блюдо в некое подобие горячего — вернее, остывающего — салата.

— Что за билет? — спросил я.

— Формы мышления, — сказала Лида. — А у тебя что?

— У меня это… — пробормотал я, вспоминая. — Анализ, синтез и всё такое прочее.

— Формирование понятий? — уточнила Лида.

— Ну, да. Знал средне, честно говоря. Но как-то вытянул. По крайней мере, хоть пересдачи не будет.

— Вот он козёл, — повторила Лида и насадила на вилку маленький, обожжённый по краям кусочек лосося.

— А что было у Ани?

— Я не знаю. Она в таком состоянии была, я её вообще никогда такой не видела. В общем не до расспросов было… — Лида вновь стала перемешивать куски лосося с гарниром, есть ей явно не хотелось. — А где твой друг, кстати? Ну, с которым ты всё время…

— Витя? — уточнил я. — Он мне сказал, что явится под конец. Ну, он считает, что так сдать проще. Под конец уже, когда препод устаёт.

— Разумно, — улыбнулась Лида и качнула головой, сощурившись от солнечного света; в её глазах заблестели искорки. — Надо будет в следующий раз попробовать. А чего сам не стал?

— Ну, я хотел тоже в конце пойти, — сказал я. — Но потом… не знаю… Надо было, наверное, как Витя, в самом конце и приходить, а то торчать в коридоре и ждать просто невыносимо.

— Понимаю, — сказала Лида.

Мы замолчали. Лида нетороплива ела свой салат, а я потягивал приторный компот, чувствуя, что меня начинает мутить от еды.

— Тем не менее нас можно поздравить, — сказал я.

— Ага, — согласилась Лида.

— Куда поедешь на каникулах?

— Никуда. У меня есть… — Лида поморщилась. — В общем, есть разные дела. Останусь в Москве. А ты?

— У меня тоже примерно так же, — сказал я и зачем-то добавил: — К тому же мать у меня болеет, надолго оставлять её одну не хотелось бы.

— Мать? — спросила Лида. — А ты с ней живёшь?

— Нет, я в общежитии. Ну, знаешь, из Москвы сюда не очень-то каждый день добираться — даже на скоростном монорельсе. Я так, просто навещаю её на выходных. Иногда.

— А что с ней? — спросила Лида.

Я уже жалел, что затронул эту тему.

— Ну, у неё просто здоровье не очень. Сердце вот последнее время.

— Понятно.

Лида устало посмотрела в тарелку с лососем.

— Ничего такого страшного в принципе, — сказал я. — Но всё равно…

— Это хорошо, что ты о маме заботишься, — улыбнулась Лида. — Значит, ты к ней на каникулы переедешь?

— Нет, я останусь в общежитии. Я уточнял — так можно. Просто…

— Понятно, — сказала Лида.

— А ты вернёшься в Москву?

— Да, я вернусь в Москву.

Лида быстро взглянула на тоненькие часики на запястье.

— Ладно, — сказала она. — Что-то готовят тут сегодня… У тебя, я смотрю, тоже аппетита нет.

— Это всё логика, — вставил я.

— Да! — рассмеялась Лида. — Испортила аппетит… Ну, я пойду? Увидимся.

Она встала, не дожидаясь моего ответа, и подняла со стола поднос.

— Подожди! — почти выкрикнул я и тоже вскочил на ноги; мой стул заскрипел по гладкому полу и чуть не опрокинулся навзничь. — Я просто хотел тебя спросить… Мне… Можно я тебя провожу?

— Проводи, — пожала плечами Лида.

Я взял свой поднос с нетронутой едой — бифштекс, залитый жирным соусом, салат из ростков сои — и у меня снова задрожали от волнения руки. Лида заметила, как покачивается на подносе стакан с недопитым компотом и хитро сощурилась.

— Совсем, я смотрю, аппетит отбила эта логика, — сказала она.