— Забавно… — сказала она. — Если знаешь вес камня, угол падения, то можешь предсказать все волны, все круги на воде, которые он вызовет, ещё до того, как он упадёт.

— Логично, — сказал я.

— Всё дело в том… — сказала Лида, глядя на отражение луны в реке. — Иногда мне кажется, что мы и сами — лишь круги на воде.

Я удивлённо посмотрел на неё, и она чуть заметно улыбнулась. Мелодичный плеск волн напоминал размеренное ровное дыхание.

— Люди не так уж и предсказуемы, — сказал я.

— Я не об этом, — качнула головой Лида.

— А о чём?

— Неважно… — Она потёрла руками плечи. — Ну и завёз ты меня… Здесь какой километр?

— Километров семьдесят от институтского городка, — сказал я. — Примерно.

— Неплохо, — сказала Лида. — Это, конечно, интереснее, чем кафе, но… — Лида улыбнулась, — вообще-то я намекала на планетарий.

— А как же, Патрокл!

— Ах, да! Та фотография. Я уж и забыла о ней…

Порывистый ветер, перепутав в сумраке направления, подул откуда-то со стороны, из-за утёса, и Лида повернулась ко мне, обхватив себя руками.

— Патрокл, значит? — сказала она.

Её в глаза в темноте были совсем чёрными.

— Ну, — начал оправдываться я, — мне показалось, это будет…

— Символично, ага, — закончила за меня Лида и произнесла чуть тише: — Балбес.

— Что? — удивился я. — Почему?

Лида не ответила.

Я невольно прислушивался к глубоким вздохам волнующейся реки. Отблески звёзд в воде вздрагивали, и волны, которые поднимал ветер, напоминали причудливые искажения пространства — вроде тех, что создают в фантастических фильмах двигатели космических кораблей.

Вдруг Лида начала обеспокоенно проверять карманы своей куртки.

— Забыла суазор? — предположил я.

— Да, — сказала она. — Сколько там времени до выхода на орбиту?

Я вытащил наладонник из кармана.

— Ещё почти полчаса.

Лида покачала головой.

— Нам же завтра с утра, — сказала она. — Если я завтра просплю первую пару, то ты будешь во всём виноват.

— Я готов понести наказание, — согласился я.

— О, ты понесёшь! — сказала Лида.

Я рассмеялся. Мы говорили так, словно знали друг друга уже множество лет, хотя ещё совсем недавно я даже не решался набрать номер её телефона. Я вдруг подумал, что уже не могу представить свою жизнь без неё.

Лида как будто почувствовала что-то и посмотрела на меня.

— А как это будет? — спросила она.

— Что? Патрокл?

— Ага. Я ни разу не видела, как такой большой корабль заходит на орбиту. Просто появится ещё одна звезда? Мы, наверное, и не увидим ничего…

— Да нет, не думаю, — сказал я. — Ты сама ведь знаешь, какой он огромный. Самый большой корабль, который запускали с Земли. Он встанет на геосинхронную орбиту, а это в десять раз ближе, чем Луна. Я думаю… Впрочем, — я улыбнулся, — я и сам никогда ничего подобного не видел. Но мне кажется, это будет не просто ещё одна яркая звезда.

— Будет как Луна? — рассмеялась Лида.

— Всё же, наверное, не настолько…

— Ой, слушай, надо будет это заснять обязательно, — сказала Лида и вновь стала ощупывать карманы своей ветровки — видимо, всё ещё не теряя надежды найти забытый суазор. — У тебя ведь есть суазор? — спросила она. — Можно попробовать — на его камеру. Тут, правда, так темно, что мало что будет видно.

— Погоди, — сказал я. — И как я мог забыть… На суазор тут снимать бесполезно. Я же взял с собой камеру… специальную. Она должна быть в машине. Я сейчас принесу.

— Предусмотрительный, — улыбнулась Лида. — И что ещё у тебя в машине?

— Камера, — повторил я.

— Ладно, — рассмеялась Лида. — Неси камеру, я жду.

— Только никуда не уходи, — сказал я.

— Даже если бы захотела, — сказала она.

Я быстро зашагал к дороге, где бросил взятый напрокат представительский седан. Лида одиноко стояла у обрыва, глядя на отражения звёзд и зябко потирая плечи.

Я не сразу нашёл машину.