Шрифт:
Я уставился на лежащий передо мной куб.
— Дайте мне воды, — сказал я, ни к кому не обращаясь. — И выключите этот чёртов свет!
Мне не ответили.
Я сел на четвереньки и осторожно коснулся пальцем куба — так, как будто это была противопехотная мина. Череп никак не отреагировал. Тогда я поднял куб и стал уже засовывать его в карман брюк, когда над моей головой задребезжал металлический голос:
— Проявление агрессии…
Робот мгновенно ожил и встрепенулся на кронштейне. Я повернулся к лошадиному черепу, сжимая оранжевый куб в разбитой о дверь правой руке.
— Что? — спросил я. — Мне нельзя оставить себе куб?
Череп качнулся из стороны в сторону и злобно уставился на меня. Из бронированной двери выдвинулась тонкая металлическая пластина, похожая на маленький лоток.
— Проявите благоразумие, — раздался угрожающий голос. — Положите куб на по-по-по… — голос свела икота, и тот на секунду прервался, а череп судорожно затрясся на своём подвижном кронштейне, — двери… Проявите благоразумие…
Череп больше не раскачивался над комнатой. Я сделал шаг вперёд и подумал, что смог бы без труда снова попасть в его горящий красный глаз. Я уже начал замахиваться, когда неживой механический голос загремел с такой невыносимой громкостью, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки:
— Такое поведение недопустимо! Верните куб! Или вам будет отказано в приёме пищи!
Я несколько секунд колебался, но потом всё же подошёл к двери и положил пластиковый куб на выдвинутый лоток. В двери на мгновение открылся маленький люк, лоток сдвинулся, и куб вывалился наружу, за пределы моей камеры.
— Ну что? — спросил я. — Довольны? Я отдал куб! Теперь дайте мне воды!
— Спасибо за сотрудничество, — послышался безразличный голос, и череп скривился над дверью, а его глаз медленно потух, уставившись в пятнышко моей крови на полу.
— И что? — хрипло закричал я. — Это всё?! Но как же…
Ссадины на руке всё ещё кровоточили, и я вытер руку об одежду.
— Дайте мне воды! Выключите свет!
Под потолком что-то щёлкнуло, комнату на секунду затопила темнота, а потом снова разгорелся яркий испепеляющий свет. От таких внезапных перепадов в освещении у меня закружилась голова. Покачиваясь, я добрёл до кровати и обессиленно упал на неё, закрыл руками лицо.
— Пожалуйста! — простонал я. — Дайте мне воды, выключите свет…
Раздался ещё один щелчок, а затем странный хлюпающий звук — словно что-то мягкое, едва удерживающее форму с силой упало на пол. Я приподнялся на кровати и увидел, что посреди комнаты лежит большой белый пакет с энергетической суспензией.
Я встал на ноги — меня и пакет суспензии разделяло лишь несколько шагов, — и в этот момент отключился свет.
92
— Смотрите! Там! — прокричал кто-то у меня за спиной.
Но я не смотрел.
Из-за экскурсии, на которую записал меня Виктор, вставать пришлось в сумеречную рань, я даже не успел позавтракать и сидел в тихом маршрутном автобусе, сонно прислонившись щекой к тёплому оконному стеклу. Виктор, оставив бесплодные попытки меня расшевелить, перешёптывался о чём-то с соседом спереди, солнце слепило глаза, а в динамиках у потолка играла медленная музыка, которая больше подошла бы на роль снотворного, чем в качестве сопровождения для бодрой утренней экскурсии.
Разбудила меня надоедливая вибрация суазора в нагрудном кармане. Я достал суазор и, зевнув, ткнул пальцем в светящуюся иконку мгновенного сообщения.
Мать.
"Ты приедешь сегодня?"
Я невольно взглянул на время в верхнем уголке экрана, на секунду всерьёз подумав о том, чтобы съездить в свой старый дом после экскурсии, но потом быстро написал:
"Скорее всего, не смогу. Дополнительные занятия. Закончу поздно".
В этот момент Виктор рассмеялся и толкнул меня локтём.
— Ну что, выспался? — спросил он.
— Угу, — кивнул я, зевая.
— Кто писал?
— Да так, — ответил я, убирая суазор обратно в карман.
— Подружку себе завёл? — не унимался Виктор.
— Отвали, — сказал я.
Виктор раздосадовано вздохнул.
— Ты явно не с той ноги сегодня встал.
— Дело не в ногах, дело во времени, — сказал я. — Знаешь, я как-то привык чуть подольше спать в субботу.
— Так всю жизнь проспишь, — изрёк Виктор чью-то затасканную мудрость.
Сосед спереди передал ему свой суазор, Виктор несколько секунд смотрел в экран, затем показал на что-то пальцем, прыснул со смеха и тут же забыл обо мне, уткнувшись в собственный наладонник.