Шрифт:
Иолай решил сегодня же вечером найти Геракла и посоветоваться. Ведь, они друзья, и у него от сына Зевса нет секретов!
В коридоре раздались шаги, и дверь распахнулась. На пороге стоял озабоченный Геракл.
Иолай струсил. Только что он порывался пойти к Гераклу и все ему рассказать. Теперь же от былой решимости не осталось и следа.
А у Геракла были свои проблемы. Он также замер, не зная как начать разговор о своем отъезде. Силач боялся обидеть друга.
Ну что же стал? Проходи!
– наконец, проговорил Иолай.
Геракл зашел в комнату и присел на краешек скамьи.
Ну что, как живешь?-осторожно начал Геракл.-Что-то не видел тебя последнее время!
Иолай пожал плечами.
Да так, работа. Ведь и ты не отдыхаешь.
Юноша внимательно посмотрел на друга.
Это сколько же тебе осталось?
– спросил Иолай и начал загибать пальцы.- Постой-постой... Так и есть, меньше года!
Юноша торжествующе посмотрел на Геракла. Тот молчал все это время.
Смотри ты, как быстро пролетело время!
– снова заговорил Иолай.- А давно ли мы пришли сюда в первый раз? Теперь уже так близок конец твоего рабства у Омфалы!..
Кстати, об Омфале!
– вдруг заговорил Геракл.- Как ты к ней относишься?
Иолай пожал плечами.
– Как может относиться раб к своей госпоже?
– Но ведь ты не раб!
– Я слуга, в моем понимании это почти одно и то же! И у меня было время убедиться в этом!
– Однако, теперь у тебя открывается возможность изменить свое положение во дворце!
– сказал Геракл - Или я ошибаюсь?
Иолай покраснел.
– Так...- пробормотал он.- Тебе уже кто-то рассказал...
– У меня есть свои глаза!
– возразил Геракл,- И я заметил, что Омфала стала относиться ко мне по-другому, вот и все. Потом, ты же когда-то говорил мне о странном поведении царицы...
Я тогда еще ничего наверняка не знал,- признался Иолай.- А теперь...
Он запнулся.
Теперь знаешь наверняка?
– Геракл с улыбкой глянул на друга.
Да, наверняка!
– покраснев, ответил Иолай.- Ты не можешь представить, что выкинула эта голодная на мужчин старуха...
Отчего же, представляю!
– опять улыбнулся Геракл.- Она просто подкараулила тебя в каком-нибудь темном месте...
Иолай изумленно посмотрел на приятеля
Я вижу, мне и рассказывать ничего не надо!
Геракл махнул рукой:
Все это просто лежит на поверхности. И как же ты себя повел?
Иолай смутился
Я еще никак себя не успел повести, Геракл! Почему же?
– сын Зевса ободряюще похлопал юношу по плечу - Действуй, как знаешь! Не думай, что ты этим заденешь меня!
Я тебя не задену?
– удивился Иолай.- А как же твои отношения с Омфалой?
Это, скорее, ее отношения со мной!-остановил его Геракл И если она что-то затевает с тобой, значит ее отношения со мной окончились..
А твой сын?
Омфала не очень-то рвется демонстрировать его мне!
– со вздохом признался сын Зевса.- Но я ей не нужен в качестве отца, у нее достаточно служанок, которых она в любое время может послать присмотреть за ребенком. А теперь у меня есть для тебя новость, только не знаю- хорошая она или плохая...
Что такое?
– Иолай подался вперед.
К Омфале прибыл гонец от Ясона...
От Ясона ?
Ну да, от него! Ты ведь его помнишь?
Иолай кивнул, он прекрасно помнил Ясона.
Ясон просит царицу, чтобы я, ее раб, принял участие в походе за золотым руном, который организует Ясон!
Хвала Зевсу! Собрались наконец греки за тем, что им по-праву принадлежит! Так что, Омфала согласна отпустить тебя?
Геракл утвердительно прикрыл глаза.
Отлично!
– воскликнул Иолай.- Значит, едем за золотым руном?
Я не договорил!-перебил юношу силач.- Омфала согласна отпустить меня одного. Тебя она хочет оставить во дворце!
Иолай растянул губы в кривой усмешке.
Понятно! Хочет оставить меня при себе! Ох, эта вредная баба!
Он во гневе стукнул кулаком по скамье.
А ты? Ты сказал ей, что без меня не поедешь?
Геракл смутился. Вот оно, очередное доказательство преданности друга! Иолай даже на минуту не представил, что может извлечь для себя какую-то выгоду, оставшись во дворце тешить желания царицы!
Помотал головой сын Зевса.
Поверь, я сразу же попросил госпожу об этом, но она наотрез отказалась!
Госпожу!
– с горечью передразнил Иолай,- Вот как ты привык к своему рабству! Известный герой и хватило каких-то несчастных двух лет, чтобы ты превратился в раба даже в своей душе.