Яркий свет ворвался в подвал и на минуту ослепил Геракла. Он закрыл глаза рукой, а когда отнял ее, то широко улыбнулся и обнял друга.

Конечно, это был Иолай, Геракл не ошибся.

Ну что, сидишь?
– спросил юноша бодрым тоном.

Конечно сижу!
– подтвердил Геракл.- А еще стою и прохаживаюсь! Правда, здесь не особенно походишь.

А между тем плохи твои дела, друг, - посерьезнел Иолай.- Знаешь, что придумала Омфала?

Что?
– насторожился Геракл-

Она хочет тебя завтра высечь плетьми на дворе в присутствии всех слуг и рабов, которые работают во дворце!
– выпалил юноша, - Как тебе такая мысль?

И это все наказание?
– хмуро спросил Геракл.

Почти!-ответил Иолай.- Осталась самая малость - после этого тебя принесут в жертву богине плодородия Деметре!

Как?
– изумился сын Зевса,-Меня принесут в жертву?

Да!
– кивнул Иолай,- Палач Омфалы уже точит жертвенный нож и возносит молитвы богам, чтобы завтра была хорошая погода!

Но для чего?

Чтобы мои виноградники начала приносить богатые плоды!-гордо объяснил Иолай.- Как тебе это нравится?

Невероятно!
– покрутил головой Геракл.- Это что же, твоя идея?

Ты что?
– обиделся юноша.-Это идея Омфалы. Она только что попробовала моего вина, пришла в дикий восторг, а потом и говорит мне: «А что, Иолай, Деметра дарует нам богатый урожай винограда, если мы принесем ей в жертву нашего провинившегося раба Геракла ? »

Юноша очень похоже передразнил тонкий голосок Омфалы, Геракл хотел было рассмеяться, однако вовремя вспомнил, что речь идет о жизни его самого.

И что же ты?
– сдержанно спросил Геракл.

Я? Конечно, бросился отговаривать, попросил кем-нибудь тебя заменить, но Омфала сказала, что в жертву надо принести тебя, поскольку ты вырывал виноград у Силея. Правда, мы занимались этим вместе, однако царица заявила, что я искупил свою часть вины, принявшись разводить этот самый виноград у нее на участке.

Да!-почесал в затылке Геракл.- Странная ситуация. Царица явно хочет моей смерти, но каким нелепым образом? Нет, никогда не любил я вина, и если и пил его, то под принуждением обстоятельств...

Не волнуйся, друг, я что-нибудь придумаю!
– пообещал Иолай и хотел еще что-то добавить, но тут сверху раздались нетвердые шаги, и пьяный голос произнес:

Эй, ты там! Давай, выходи, твое время кончилось!

Стражник икнул.

И поторопись!
– продолжал он.-- Не то закрою тебя вместе с ним!

Иолай сжал руку приятеля.

Мне надо бежать...

Слушай,- взмолился Геракл.- Принеси мне как- нибудь сюда мою дубину!

Нет,- возразил Иолай.- Я думаю, мы поступим проще...

Эй ты там!
– донесся голос.- Только из-за хорошего вина я ещё терплю, что ты не торопишься...

Уже иду!
– крикнул Иолай в отверстие, потом сказал Гераклу: - Не робей, я вытащу тебя!

С этими словами юноша быстро засеменил ногами по лестнице и скрылся в квадрате ослепительно белого света, который через мгновение пропал.

Геракла снова прихлопнули крышкой.

Он принялся ходить из угла в угол, постоянно натыкаясь на стены, потом решил, что так событий не ускорит и присел, опершись спиной о стену.

«Ладно еще жертва,- возмущенно думал сын Зевса,- но бить плетьми! Это переходит всякие границы!»

Скоро его ноги затекли, и Геракл просто лег на голый пол у стены и задремал.

* * *

Геракл проснулся от того, что кто-то снова отворял крышку люка. При этом свет уже не падал в подвал, и Геракл понял, что наступил вечер.

Но в следующее мгновение на лестницу упал дрожащий круг света и на первую ступеньку стала изящная маленькая женская нога.

Геракл сразу узнал эту ногу, которую ему приходилось не раз сжимать в руках. Он рывком поднялся с сырого пола, отряхнулся и замер.

«Омфала!» - лихорадочно подумал Геракл.- Она сама идет сюда! Зачем?»

В подвал спустилась царица с факелом в руке, совсем как в тот первый раз, когда она привела еще не подозревающего Геракла в одну из далеких комнат своего дворца, которая оказалась комнатой для свиданий.

Геракл вспомнил это, и у него защемило сердце.

Ну что, раб?
– надменно спросила царица.- Ты раскаялся в своем поступке?

Нет!
– ответил Геракл.

Он не понял, чего хочет Омфала.

А твой друг Иолай просил за тебя!
– сказала царица,- Он говорил, что ты полностью раскаялся!

Геракл решил действовать напрямую, он таким образом надеялся миновать позорного избиения плетьми, а заодно и смерти.

Нет, госпожа!
– твердо сказал Геракл.-• Не суди строго Иолая, он хочет мне добра и потому сказал неправду. Я ни в чем не раскаиваюсь. Мне не в чем раскаиваться! Ты вспомни, что я тебе говорил? Неужели ты вспомнишь хоть одно обидное слово?