И решил испробовать царь последний способ: убить на охоте хорошую стройную молодую лань и принести в жертву ее вместо своей дочери.

– Ну какая разница этому зверю,- говорил Лаомедонт Гераклу,- кого съесть? Он и отличия не почувствует! Я видел его голову - хоть пасть у чудовища большая, сама голова такая маленькая, что не может быть в ней мозгов - слишком лоб низкий!

Геракл кивал головой. Да и, собственно, что он мог возразить? Разве мог он сказать отцу, чтобы тот отдал на растерзание морскому зверю любимую дочь?

Лань мы выследили и убили. Ты заметил ее в одной из колесниц?

Геракл кивнул, хотя не помнил, чтобы он ее видел. Но разве это важно?

Она достаточно стройна и я уверен, аппетитна! Она должна заменить мою дочь!

Царь в отчаянии стукнул кулаком по подлокотнику колесницы.

Завтра до рассвета положим у стены города лань - у той, что выходит на море,- сказал, помолчав, царь.- С восходом солнца эта зверюга вылезает из воды и начинает свою заунывную песню. О Зевс, даже мурашки по коже, как вспомню этот голос!

Геракл шумно вздохнул. Он пока не знал, сможет ли помочь чем-нибудь Лаомедонту. Как говорится, надо сначала увидеть неприятеля, а потом уже определять, сможешь или нет его победить.

Поэтому и молчал Геракл, хотя в глубине души ему казалось, что не спроста старик ему это все рассказывает, ждет заступничества, хитрый.

Геракл подумал: «Надо еще и на девушку посмотреть, стоит ли из-за нее жизнью рисковать?»

Мы осветим лань, может быть, зверь подумает, что это моя дочь!
– сказал старик.

Глаза его засветились надеждой.

Но если не удалится после этой жертвы чудовище,- пробормотал Лаомедонт,- и не оставит наш город в покое, тогда... Я не знаю, что мне и делать!

Слезы закапали из глаз старика.

Страшного усилия воли стоило Гераклу не начать тут же бить себя в грудь и обещать свое содействие в таком трудном деле.

Наконец прибыли в город. Он действительно стоял на берегу моря, но действительные размеры Трои, как и ее богатство можно было оценить только днем. Теперь же ничего не было видно.

Ночь уже опустилась и залила все вокруг непрозрачной теменью, однако море угадывалось в наиболее темной стороне, и еще о нем говорил тихий шум волн.

Дворец Лаомедонта примыкал к городской стене со стороны берега.

Когда Иолай слез со своей колесницы и подошел к приятелю, оказалось, что историю появления морского чудовища юноше рассказывал и Меликарт, правда, немного по-своему, без подробностей.

Гераклу и Иолаю отвели богато убранные покои для знаменитых гостей. Геракл еще некоторое время размышлял, куда поселил бы их царь Лаомедонт, если бы знал, что они возвращаются из рабства.

Когда они с Иолаем осмотрели отведенные им комнаты, Геракл предложил прогуляться по двору. Иолай отказался, сказав, что будет спать, а Лаомедонт увязался с Гераклом, царю неловко было оставлять гостя одного.

Когда они вышли во двор, Геракл вдруг услышал громкое ржание.

Что это, о царь - с любопытством спросил сын Зевса.

Лаомедонт внезапно засмущался, замялся и отвел взгляд в сторону:

Да так, понимаешь... Кони, конечно, кто же еще ржать может?

Покажи!
– загорелся Геракл.

Зачем?
– начал отговаривать его старик.- Кони как кони. Ты что, лошадей не видел?

Да видел,- притопнул ногой Геракл.- Но тут я слышу, ржание какое-то особенное! А ну покажи, не жмись!

Так что, царь, покажешь ты мне этих коней?
– в третий раз спросил Геракл.

Царь все не решался ответить.

А как же священный закон гостеприимства?
– наседал Геракл.

Наконец, царь махнул рукой:

Ладно, идем!

Они зашли в конюшню.

Геракл ахнул, когда увидел двух коней, чье ржание привлекло его внимание. Он узнал коней своего отца Зевса, которых когда-то в глубоком детстве видел у отца и играл с их гривами.

Хорошие мои, хорошие,- погладил Геракл лошадей по холкам.

Кони тихо заржали и потянулись к Гераклу мягкими губами - они узнали его.

Откуда у тебя эти благородные животные?
– спросил у Лаомедонта, как бы невзначай, Геракл.

Старик снова замялся.

Да так, понимаешь... Продавал тут один человек... Грех было такой товар упускать, я и купил!

И дорого заплатил?
– с иронией в голосе поинтересовался Геракл.

Дорого, ой дорого!
– запричитал старик, схватившись за вопрос Геракла как утопающий хватается за протянутую руку.- В десять раз переплатил!