— Я пришел узнать, как ты тут поживаешь, —

стыдливо опустив глаза, произнес Одноглазый.

— Слава аллаху, как видишь. Только не пойму, что

тут стряслось, землетрясение, что ли? — И вдруг

Зелимхана пронзила неожиданная догадка. Он вплотную

подошел к Багалу и заглянул ему в глаза: — А ты,

случайно, не знаешь, что здесь произошло? Куда мои

девались?

Одноглазый еще ниже опустил голову и упорно

молчал. Потом, вдруг спохватившись, произнес:

— Не знаю... Но здесь был пристав с солдатами, и...

— Что приставу понадобилось в моем доме? —

перебил его абрек.

— Да вот, говорили... Я не знаю, Зелимхан, — Ба-

гал нервно теребил серебряный язычок своего пояса.

Поняв, что приход Одноглазого связан с налетом

пристава на его дом, Зелимхан схватил его за ворот

старого бешмета.

— Говори сейчас же, где моя семья?

— Не знаю, ничего не знаю, — Багал побледнел,

нижняя губа дергалась. — Наверно, пристав знает.

— Пристав, говоришь? Болван. Одурачили они

тебя своими подачками. За рубль нашим врагам

продался?

Одноглазый испуганно уставился в глаза

Зелимхана. Мелкий воришка в этот момент выглядел серьезным

и даже будто печальным.

В порыве гнева Зелимхан говор.ил, как мудрец.

Вместе с яростью к нему всегда являлось вдохновение.

Но ненадолго. Он вдруг умолк и, отвернувшись от

Одноглазого, присел на нары. Тень его, падавшая от

мерцающего света керосиновой лампы, шевелилась на

стене, как уродливый зверь.

— Да, да, Багал, — говорил Зелимхан

проникновенным голосом, не поднимая глаз, — ведь ты же

бедный человек. Разве не видишь ты их презрения к нам,

не видишь, как они бросают нас в тюрьмы, уничтожают

всевозможны»! средствами?..

Но гость не услышал всего этого. Заметив, что абрек

не глядит в его сторону, Одноглазый тихо вышел и

поспешно зашагал в Ведено, чтобы сообщить своему

тайному начальнику, как встретил Зелимхан похищение

его семьи.

Итак, в ту страшную ночь Зезаг покинула аул Мах-

кеты.

— Пусть мир перевернется, — заявила она своим

родным, — но в дом сына Гавды я никогда больше не

вернусь.

— Что ты говоришь, милая, у нас ведь нет сил

бороться с ними, мы не устоим против них, — умоляли ее,

но она ничего не хотела слышать.

— Я сама постою за себя, хватит, — ответила

Зезаг. А когда ей передали просьбу отца, учитывая его

слабое здоровье .и старость, не нарушать свое первое

замужество, она твердо сказала, что трижды бросится

в огонь, но не вернется к мужу.

Главное, что хотела Зезаг, покидая ненавистный

дом, — это предупредить родственников Солтамурада,

что Успа готовится подло убить его. Но услышав, что

Зелимхан сбежал из тюрьмы и находится на свободе,

а жених не только не в крепости, но действует вместе

с братом, она и вовсе расхрабрилась. Хотя больше

всего на свете Зезаг любила Солтамурада, она хорошо

знала, что в час опасности можно смело положиться

только на Зелимхана.

Солтамурад, посланный Зелимханом в Махкеты,

неожиданно для себя узнал из разговоров, что Зезаг

сбежала из дома Успы. Он тут лее решил вернуться в

Харачой и разыскать ее там.

Высокий каменный дом Хушуллы стоял на крутом

берегу Хулхулау. Из окна этого дома хорошо

просматривалось все село и зеленый полуостров у реки, где

паслись телята и гуси. Окна, выходившие к реке, Зезаг

все время держала открытыми, чтобы видеть

подходивших к дому и в случае тревоги немедленно бежать

в лес. Смелая женщина опасалась своих

преследователей, но какова же была ее радость, когда под окном

ее внезапно появился Солтамурад. Он сказал всего

несколько слов:

— Жди нашей помощи. Ты еще войдешь в мой

дом, Зезаг, — и тут же скрылся в вечерних

сумерках.

Весть о том, что Зезаг скрылась в доме своих