–  Да, что я на глупости время трачу!
– воскликнула я, - Обернитесь!

Доктор медленно обернулся, долго с интересом осматривал труп и быстро повернулся обратно.

–  Значит, не приснилось!
– сделал вывод он, - Пойдем отсюда.

Мы вышли на улицу. Я сразу же поблагодарила судьбу, что с ночлегом у нас все сложилось…

Прямо напротив входа в министерство, там, где еще лежала тень, валялись сцепившиеся намертво минотавр Альберта и какое-то существо. Бои продолжались. Все машины на улице были раскурочены. Пришлось идти пешком.

–  Вопрос первый, - начал доктор, - Что с нами вчера было? Я плохо помню, что произошло, но ощущения мерзкие.

–  Да. То же самое. Мне так стыдно. Как будто затмение какое-то на нас нашло… Я не помню, почему так завелась… - продолжила я.

–  Я, конечно, переживаю за Британию и детей… но, чтобы вот так мучить человека… Тем более, я прекрасно понимаю - его убийством проблему не решить. Это балбес-министр сильный больной, очень интеллектуальный больной, но до Владыки Пограничья ему далеко. Мне чего-то не хватает: какого-то кусочка информации, крупинки знания. Придумай что-нибудь, Брижит!

–  А что сразу я?!

–  Иногда, когда ты думаешь, до поразительных вещей доходишь, - назидательно заметил доктор, - И не дуйся - лопнешь!
– поддел он, пока я окончательно на него не обиделась.

–  Меня беспокоит Пауль, - после долгого молчания сказала я, - Пауль не вписывается. Его затянуло в Пограничье (при том, что он сновидец) ни с того ни с сего. Пограничье не отпускало его достаточно долго, пока само не пришло сюда.

–  И что нам это дает?
– усмехнулся доктор, - Я ничего не понимаю. Пока мы не ответим на вопрос, почему пограничье оказалось здесь, мы ни до чего не дойдем.

Вопрос второй, Брижит: где все люди? Я понимаю, они уже третий день бояться выйти из дома, но где все эти милейшие люди, появляющиеся во время катаклизмов: мародеры, паникеры, убийцы, насильники и прочие? Вряд ли они пойдут ночью, когда такие дела творятся, куда-то… Почему бы не пойти днем… Мы одни такие ненормальные, что шляемся по улице?! Да, элементарное любопытство! Человек же любопытен! Я больше чем уверен, что телевидение уже не работает и интернет, и телефоны… Там люди в вакууме, что ли обитают? Так и до волны суицида недалеко!

–  А вдруг мы остались совсем одни?
– хихикнула я.

–  Плохая… очень плохая шутка, Брижит. Два психиатра не смогут создать новое человечество… Это будет очень не правильно! И я уже давно стар!
– с мрачным пафосом проговорил доктор.

Слова застряли у меня во рту. Доктор усмехнулся.

–  Вы шутите?
– осторожно спросила я.

Доктор басовито захохотал:

–  Ну, конечно, шучу, Брижит… Что ты, ей-богу… Хотя если ты права, то и я был вполне серьезен!
– убийственной иронией закончил он.

–  Да ну, вас!
– фыркнула я.

Мы свернули в короткий переулок, и вышли на широкую площадь.

–  А вы спрашивали, где люди, - мрачно сказала я.

–  Я уже раскаиваюсь, веришь?
– в тон мне ответил доктор.

–  Нет.

–  Зря.

На площади собралась толпа. Не смотря на то, что все пространство было заполнено людьми, на крышах и балконах близлежащих домов гроздьями висели людские тела. Стояла абсолютная тишина.

Мы с доктором оказались на небольшом холмике, с которого можно было спуститься по лестнице. Нам открывалась лишь часть площади, но воображение услужливо дорисовало все остальное.

–  И что они тут делают?
– гулко шепнул доктор.

–  Стоят, - тихо сказала я.

–  Собрались и стоят… постоять пришли… А что еще делать, действительно!
– саркастично пробасил ван Чех.

Вдруг кто-то стоявший у нижней ступеньки лесенки обернулся и замахал руками. Мы подошли.

–  У вас есть оружие?
– зашептал человек.

–  Нет, - растерянно ответила я.

–  Ничего. Дадут, - отрывисто сказал он, - Вы новенькие, я так понимаю. Меня зовут Герберт.

–  Вальдемар, - авторитетно представился доктор, - а это Брижит.

–  Очень приятно, - пискнула я.

–  Скоро мы разойдемся. Подведу вас к главному. Суть проста: если видите затаившуюся тварь, просто убейте ее, вытащите на солнце и убейте. Они слабеют на солнце.

Я хотела сказать, что самого солнечного света вполне достаточно, чтобы избавиться от очередного порождения Пограничья, но ван Чех наступил мне на ногу вовремя, и я закрыла рот.

–  А можно посмотреть на вашего…хм..идеолога?
– спросил доктор.

–  Конечно. Он всех пускает к себе, он знает нас всех по именам!
– Герберт аж засветился от счастья.