Тихомирова Лана
Шрифт:
Министр хрипел и выл. Доктор в один прыжок достиг меня и больно ударил по руке. Зеркальце выпало, но не разбилось.
– Ты убьешь его!
– зашипел он, бешено вращая глазами.
– Пусть он скажет, где они!
– меня прорвало.
Столько времени засунутых запазухи беспокойств дало о себе знать. Я осела на пол, плакать не могла, только сухо всхлипывала. Доктор сменил гнев на милость и оставил меня в покое, поднял зеркальце с пола и подошел к многорукому министру, который все никак не мог отдышаться.
– Значит так, руконогий, - перешел на деловой тон доктор, - Ты знаешь что натворил?
Министр молчал. Доктор лег поверх бумаг на стол и поймал зайчика, но не успел направить.
– Знаю!
– взвизгнул министр.
– Что нужно, чтобы все это убрать?
– Вам не под силу. Теперь все будет так, как решит большинство, - пророкотал министр, - А нас большинство!
– Нет, дружочек, - улыбнулся доктор, хотя в этой улыбке не было ничего, веселого, - будет так, как я скажу, - ван Чех снова поймал зайчика и направил министру в ухо. Тот тихо заверещал. Доктор убрал зайчик.
– Ну, убьешь ты меня и что?!
– усмехнулся министр.
– Ну, убью… - согласился доктор, - а будет вот что. Ты умрешь, соответственно, я быстро сделаю так, что психи уберутся в больницы. Притянутое тобой Пограничье вернется на свое место, - лицо доктора приняло мечтательное выражение.
– Нет, доктор, если бы все было так просто. Я умру, со мной умрет часть, как ты его называешь Пограничья. Вот и подумай, сколько крови нужно пролить, чтобы все убрать…
– Сколько ее уже льется… - мрачно проговорил доктор.
– Ты прав, док, я его притянул, только чтобы восстановить справедливость. Вы нами помыкаете. А теперь мы будем помыкать вами, заключать в стационары, ломать вашу природу, - министр сипло и ехидно рассмеялся.
– Я же сказал, - с напором повторил доктор, - такого не будет!
Министр пожал плечами.
– Что касается ваших Виктора и Брижит… Ищите их сами! Вы не думаете, что я стану вам помогать?!
Доктор заскрежетал зубами.
– Я же убью! Я за них не только твою тушку выпотрошу, но, сколько нужно будет, стольких разделаю и освежую, - тихо сказал ван Чех.
– Я ничего тебе больше не скажу. Не мешай мне делать мои дела, - фыркнул министр.
– Я еще не закончил с тобой, - в тон ему ответил доктор.
– Да, уберешься ты с моего стола или нет!
– взорвался министр, схватил доктора всем множеством своих рук. Ван Чех оказался в безвыходном положении. Его касалось некое существо из Пограничья, но с ним ничего не происходило.
– Ты из наших?
– спросил министр. Это последнее, что он успел сказать.
Я, видя, что доктор в опасности, что моя последняя надежда на выживание гаснет, рванула тяжелую темную штору вниз - хватило сил сорвать ее. С грохотом меня прикрыло тяжелой материей и ударило чем-то по хребту. Я слышала, как верещал обжигаемый солнцем министр… Это последнее, что я слышала.
Глава 15.
Разминая затекшие руки и ноги, я силилась вспомнить, почему на мне тяжелая гардина и деревянная перекладина. Выбравшись из-под плотной зеленой ткани, я обнаружила, что нахожусь в чьем-то кабинете. За столом спал мужчина, на столе - ван Чех. Я на цыпочках подкралась к ним и попыталась разбудить храпящего, как авиационная турбина, доктора. Тот не просыпался. Мужчина при ближайшем рассмотрении оказался мертвым. Лицо мертвеца было мне знакомо.
Я вышла за пределы кабинета: в богато обставленном коридоре не было ни души. Взгляд упал на герб министерства здравоохранения. Память стала возвращаться медленно, фрагментами. Мне стало стыдно за то, что я вытворяла. Человек, конечно, был не самый симпатичный, но человек… Что на нас с доктором нашло вчера?
Я услышала, как нечто тяжело упало в кабинете, и поспешила вернуться. Посреди комнаты сладко хрустел суставами доктор. Он потягивался и растягивался во все стороны, чтобы лучше размяться после неудобной ночи на министерском столе.
– А мы где?
– задал он сакраментальный вопрос, сияя, подобно утреннему солнышку.
– В Минздраве, - мрачно ответила я.
Доктор нахмурился, но все еще улыбался - он мне не верил.
– И что мы тут забыли?
– Вы что-то забыли, привезли меня сюда… Мы пытали министра…
– Еще скажи, что убили, - нервно хихикнул доктор, лоск постепенно сползал с него - ясно видно - доктор все вспомнил.
– Убили, - легко согласилась я.
– Да ладно?
– снова не поверил доктор.