–  Доктор, что с вами?
– недоумевала я.

Таким ван Чеха я не видела никогда - от него пахло страхом, неуверенностью. В какие бы передряги мы с доктором не попадали, лучшими его спутниками всегда были шутки и уверенность, а раз даже ван Чех боится, то дело должно принять куда более серьезный оборот.

–  Я слишком редко вижу сны, чтобы привыкнуть к кошмарам… - смущенно ответил доктор, выпуская меня из рук, - Мне приснилось, что я проснулся на дежурстве, и ничего этого не было. То есть совсем ничего. Я по-прежнему был врачом четвертого отделения нашей клиники, но… там никого не было: ни тебя, ни Британии. Радостно, что Пенелопа была жива, но Виктор болен… В разные периоды жизни, какими бы они нам не казались, всегда есть что-то радостное… Пенелопа была жива… Но если бы она мне не сказала, что рада тому, что я думаю о ней так часто, и вспоминанию о ней живется хорошо, я бы так и не понял, что это сон… Я сильно перепугался… нет тебя, значит, нет вылазок в Пограничье, значит, все пошло иначе… Может быть, мы с Британией так и не решили сблизиться… - доктор волевым усилием заставил себя замолчать, - прости, Виктор, - буркнул доктор.

–  Я все понимаю, - ласково улыбнулся Виктор и с горечью посмотрел на меня. Доктору он сейчас завидовал как никогда.

–  Виктор, мне очень нужно, чтобы ты нашел Британию, - вцепился в него взглядом доктор.

–  Не вопрос. Она в лесу на Морском шоссе, километров десять от города, не больше, а от дороги очень далеко, в чаще, - тут же сказал Виктор.

–  Ты это прямо вот так понял?
– удивился доктор.

–  Понимаете, когда я наступил в эту жижу в коридоре, то не понял, что произошло. Я на мгновение потерял возможность что-либо понимать… Когда обнаружил себя, то оказалось: по частям. Это как очнуться, а твои ноги на другом конце комнаты, а руки вот они рядом, но тоже отдельно от тела. Откуда-то взялось чутье: что можно делать, а чего нельзя. Я этому внутреннему голосу доверяю, как зверь своим инстинктам. Мне не понадобилось много времени, чтобы собраться воедино. Когда я собрался, получилось, что кто-то из меня отказался возвращаться, дескать, ему и тут хорошо. Посовещавшись, я решил, что нужно звать на помощь Брижит. Даже будучи разделенным, я не терял связи с теми, кто мне дорог. Эта способность тоже открылась внезапно. Спросите меня о ком-нибудь другом, кого я не знаю. Я смогу его найти и почувствовать, но это займет много времени.

Благодаря этому чувству я нашел Брижит так быстро, я всегда знал, где Британия.

–  А ты так всех людей чувствуешь?
– доктору не хватало только маленького блокнота для записей.

–  Только тех, кто болен, либо когда-то бывал в Пограничье. Тех, с кем я сталкивался, чувствую лучше, чем тех, кто мне не знаком, - пожал плечами Виктор, - В общем, это достаточно неприятно, - закончил он.

–  М-да, - протянул доктор, - Теперь нам нужно найти Британию и уговорить Пауля увести Пограничье за собой… С чего начнем?

–  Британию, мы найдем в лесу, - подала голос я, - это нужно делать ночью, гулять по лесу днем не безопасно для Виктора. А как нам встретиться с Паулем я не представляю.

–  Ну, раз ты разработала, пусть и топорный, план по спасению моей жены, я подскажу тебе, как решить твою проблему, - лукаво начал доктор, - Ты приляжешь, поспишь, увидишь во сне Пауля, поговоришь с ним…

–  Но, мне потом выбираться нужно будет!
– воскликнула я.

–  Выберешься. Я обеспечу здешнее твое пребывание, вызволю, не бойся, - подмигнул мне доктор.

–  Я что-то совсем спать не хочу, - с сомнением сказала я.

–  Ты хочешь спать, Брижит, очень хочешь, ты спала ночью от силы часа 4, этого тебе мало. Нужно еще спать, - авторитетно говорил доктор.

Мне и впрямь захотелось уснуть побыстрее. Я села на диван.

–  Вот, я же говорил, что ты устала, - хитро сверкал голубым глазом ван Чех.

Я зевнула.

–  Ложись, девочка моя, ложись и спи.

Я поняла, что не в силах сопротивляться и, касаясь головой подушки, услышала докторов бас:

–  Дети. Их так легко укладывать спать!

–  Мошенник!
– промямлила я и провалилась в сон.

Изо всех сил я хотела найти Пауля, но это удалось не сразу. Когда он мелькнул в первый раз, то я вдруг испугалась, что кто-то может быть рядом. Я подумала, что неплохо бы в каком-нибудь темном углу притаиться. Действительно, я очень быстро оказалась в темном углу темницы и для начала присела там на корточки. Это было правильно, потому что возле каменного мешка Пауля стояла Роуз. Она была в своем королевском платье.

Я не сразу поняла, что произошло, Роуз просто стояла у каменного мешка, слишком близко лицом к решетке. Пауля я не видела. Было совсем тихо, даже дышать было страшно.

Наконец, Роуз отдалилась от решетки.

–  Ты такая красивая, хоть и злая, - я услышала шепот Пауля.

–  Не тебе судить, ты вообще убийца, - игриво ответила Роуз.

–  То есть ты меня не выпустишь?
– спросил Пауль уже громче.

–  От чего это? Интересный, какой нашелся… Выпускать тебя. Чтобы ты тут же сбежал? Я же все поняла. Альберт тоже обо всем догадался. Это из-за тебя Пограничье вышло сюда. Пока ты здесь, я могу без боязни любить тебя, ты не изменишь мне, и ничего с тобой не случится. Власти Альберта и моей ничего не угрожает. Ты правишь Пограничьем, мы - его обитателями. По-моему, равнозначно, - с ласковой жестокостью ответила Роуз.

–  А если я тебе надоем?
– спросил Пауль.

–  Тогда все еще проще. Мы убьем тебя и заберем все Пограничье себе, - пожала плечами Роуз и тут же усмехнулась, - Я шучу, дурачок, как я могу тебя убить, - Она снова прильнула к решетке, но Пауль, как мог, отдалился от нее, - Ну, и обижайся, сколько влезет, - Роуз дернула плечиками и, шурша платьем, удалилась.

Я вышла из своего угла, как только тяжелая дверь затворилась за ней.

–  Пауль?
– шепотом позвала я.

–  А вот и ты, Брижит, - обрадовался мне Пауль.