Тихомирова Лана
Шрифт:
– Да, что ты говоришь?! Пусти сестру!
– Нет.
– Я тебя на месте изжарю, а потом сожру!
– фыркнула Британия.
– Опять двадцать пять!
– страдальчески изрек доктор, - Я столько раз объяснял, что я не вкусный!
– Да, я вижу тебя в первый раз! Отпусти сестру и уходи! А не отпустишь, придется тебя убить!
– не очень уверенно ответила Британия.
Доктор опустил голову, покачал ею и тяжело вздохнул.
– Как с тобой еще разговаривать? Ты же только один язык в таком состоянии понимаешь, да?!
– безнадежно проговорил доктор.
Британия была несколько сбита с толку и промолчала.
Доктор вдруг резко выпрямился, оставив Хельгу лежать на траве, та подниматься не спешила. Ван Чех бросился к жене, пока та не успела сообразить, что к чему. Он схватил ее и стал целовать, как-то жадно, отчаянно, как будто в последний раз. Ван Чех что-то басил…
Британия в прямом смысле слова засветилась: ее кожа стала сиять. Вскоре свет превратился в сияющий поток. Он слепил глаза и становился все ярче. Но даже в таком ярком свете я смогла разглядеть, как поднимается с земли черная тонкая фигурка. В этот момент до слуха дошел свист, тонкий, пронзительный, высокий свист.
– Доктор!
– не выдержала я, предчувствие беды заполнила все мое существо.
Вряд ли меня слышали на поляне, но Виктор меня понял прекрасно. Я сорвалась с места, не видя, что он бежит следом. По поляне я бежала, не разбирая пути, к этой маленькой черной фигурке, которая занесла руку для удара в спину ван Чеха. В последний момент меня опередил Виктор. Он плавно обогнал меня и сам повалил с ног Хельгу, та стала визжать и изворачиваться, но за свистом ее было едва слышно.
Свет и звук здесь, в эпицентре, рядом с ван Чехом и Британией, были сильными настолько, что мне показалось, будто голова моя взорвется. В какой-то момент я оглохла и ослепла, упала ничком на траву и закрыла голову руками. Спустя минуту меня несколько раз перевернул вокруг себя сильный ветер. Когда все стихло, я приподнялась на локтях и огляделась.
Леса почти не было, в ближайшем километре все деревья были либо поломаны, либо вырваны с корнем. Виктор все еще держал Хельгу, которая ругалась, шипела и сыпала проклятьями. Доктор и Британия, как ни в чем не бывало, стояли, обнявшись посреди устроенного ими хаоса. Пряничный домик, как ни странно, был не тронут.
Глава 19.
Хельга хрипло засмеялась под Виктором.
– Какая же ты глупая, сестра!
– заявила она, - Попалась на уловку. Глупая, глупая, сестренка.
– Молчи уже, - шикнул Виктор.
– А с тобой я потом разберусь, - Хельга попыталась вильнуть и вырваться, но Виктор держал ее крепко.
Ван Чех и Британия подошли к домику. Доктор дернул дверь, она не поддалась. Британия попробовала открыть, но ничего не вышло.
– Хельга, ты можешь открыть?
– попросила сестру Бри.
– Нетушки, пусть теперь твои дети там и остаются, если ты так легко отказываешься от нашего могущества! А ведь могли бы жить в лесу, как хотели, воспитывать наших детей…
– Там и твои дети тоже! И племянники!
– взвился доктор.
– А наплевать. Ей на меня наплевать, а мне и подавно на всех, - кочевряжилась Хельга.
– Да, человек ты или кто?!
– не выдержал Виктор. В мгновение он встал на ноги и приподнял Хельгу над землей. Черные кудри ведьмы уныло рассыпались по плечам, она вцепилась своими руками в кисть Виктора и начала царапаться.
– Перестань!
– Виктор тряхнул, - Открой немедленно, выпусти детей.
– Не стану!
– упиралась Хельга.
– Не волнует, придется, - прорычал Виктор.
– Ну, что вы мне сделаете, если не открою, а? Что вы мне сделаете?
– с вызовом оглядела нас ведьма.
– Хорошо, Хельга, хорошо, ты права, мы ничего не сможем тебе сделать, - спокойно отозвалась Британия, - Давай баш на баш. Ты не откроешь дом, но я его подожгу? Строила его я, мне его, и разрушать, не так ли? Я его сожгу, вместе с детьми и проблема решена, хорошо?
На поляне воцарилось молчание. Ван Чех почему-то кивнул, и вид имел решительный. Виктор ослабил хватку от недоумения, Хельга, кажется, была в шоке и не спешила вырваться. Что до меня, так я похолодела от пяток до макушки.
– К-как подожжешь?
– губы Хельги затряслись.
– Огнем, - отрезала Бри и стала собирать тонкие ветки на поляне, - Бри, не стой столбом, помогай!
Я стала делать вид, что собираю веточки:
– Я не очень понимаю, что происходит, - шепнула я доктору.
– Аналогично, коллега, - едва слышно ответил мне ван Чех, - Посмотрим, что будет. Если она действительно соберется поджигать, то…
– А ты чего потакаешь ей, она же сумасшедшая!
– нервничала Хельга, обращаясь к доктору.