Тихомирова Лана
Шрифт:
Я все перечеркну. Начну писать сначала,
В остервенении ломая пальцы.
И я не знаю, чтобы это означало?
Кто может знать, молчите, не встревайте.
Мне стало совсем плохо… Как же я ненавижу поэзию в последнее время!
Я погрузилась в глубокие размышления, разглядывала затылок бюстика, покрытый импровизированными жидкими светлыми волосами.
Глава 6.
Дверь открылась, шумный доктор что-то вещал Виктору, я подпрыгнула на своем стуле.
– О, а это что за скульптурные изыски?
– спросил доктор, - Ты почему не на обходе?
– Это работа Альберта, взгляните, пожалуйста, - ответила я. Меня как-то странно потряхивало.
– Нет, я сейчас не про пластилиновых людей. Что-то случилось, Брижит? Ты какая-то сама не своя, - доктор встревожено посмотрел на меня и упал в свое кресло. Ван Чех блаженно улыбнулся и тут же внимательно стал разглядывать бюстик.
– Не красавец, но лицо привлекает внимание, - сказал доктор, рассмотрев творение со всех сторон, - Очень сильная эмоциональная работа. По-моему, пребывание у нас пошло Альберту на пользу, так что не так?
Виктор встал сзади меня, наклонился и обнял. Спустя время, пока доктор рассматривал работу, меня перестало трясти, но мысли все еще путались.
– И вот еще посмотрите. Это Джуд сочинила.
– Ты прямо оттягиваешь сладостный момент рассказа. Я же по лицу вижу, что чуть ли не катастрофа грядет, - серьезно сказал доктор и внимательно несколько раз перечитал стихотворение, - А меня одного от поэзии уже тошнит?!
– Вы не одиноки, доктор, - ответила я.
– Значит, я здесь одинок, - подал голос Виктор и подошел к столу.
– Итак, излагай, Брижит, - доктор впился в меня своими голубыми глазами.
– Я начала обход с Роуз. Она в беспокойстве до сих пор, ей был сон, в ходе которого убивают Алекса, мастера цеха…
– Я знаю, коротко и по делу, - отрезал доктор.
– Я позвонила Алексу, оказалось он в больнице, ему должны вырезать аппендицит, - доктор нахмурился, - Потом я зашла к Альберту, отняла у него этот бюстик. Вот тот, кого он слепил, приснился и разговаривал с ним во сне. Альберт настолько вдохновился этим знакомым, что решил его изобразить. То же и с Джуд. Он принес ей апельсины и весточку от сестры. Я зашла к ней с бюстиком, потому что в коридоре встретила Роуз, и та бюстика испугалась, потому что это убийца Алекса. Джуд его тоже опознала и отдала мне стих. Она была очень одухотворена этой встречей, хоть и беспокоится по поводу апельсинов.
Доктор еще долго изучал меня взглядом.
– Что с Роуз?
– спросил он.
– Джуд с ней сейчас.
– Так, значит, Брижит… Ты понимаешь, где сделала ошибку?
– Не нужно было Роуз говорить с Алексом?
Доктор причмокнул.
– Нет, дитя мое, вообще звонить не надо было. Нужно было объяснить ей, что это сон. Хотя ты же понимаешь, что это было?!
– Но вы говорили, что врать больным нельзя!
– Это экстренный случай. Честно, я бы не стал звонить Алексу и давать ей разговаривать с ним. Позже, вечером я бы сообщил, что у него простуда или грипп. Он слишком значимая фигура для Роуз… Если он не перенесет операции, чего я очень боюсь, что будет с ней? Новая депрессия, еще более жестокая, чем до этого. Алекс стал смыслом ее жизни, она его потеряет и что тогда? Сама она пока не в состоянии справиться просто в силу возраста, - отрезал доктор, - Все остальное просто твоя удача. И, честно говоря, мне сильно не нравится все то, что происходит.
– Мне тоже.
– Срочно иди к Йозефу. Он глубже, чем другие погружен в Пограничье. Этот человек там, и Йозеф может отреагировать на него.
– Этот человек… - медленно сказал Виктор, до селе вертевший бюст в руках, - мало того, что похож на портрет из стихотворения, как две капли воды…
– Только не говори, что тоже видел его сегодня ночью, - скороговоркой выпалила я.
– Молчать что ли теперь?
– Виктор вопросительно посмотрел на доктора.
– Нет уж, давай, садись и рассказывай, - доктор впился глазами в Виктора.
Возлюбленный мой сел на стул напротив меня, не выпуская бюстик из рук.
– Я не знаю с чего начать… - тихо начал Виктор, - только сейчас вспомнил. Я не помню весь сон, кажется, он состоял только из того, что картинками мне показывали какую-то операцию. Он хирург. Я не видел всего лица, но… - Виктор взял со стола шапочку доктор и приложил к нижней части лица бюстика, - вот так… Я видел его вот так, и в хирургической шапочке. А повязка красная была под шапочкой, выглядывала, я помню. Он делал операцию, и я не смогу сказать, какую именно.
– Хотя бы, в какой части тела: живот, грудина, спина?
– выпалила я.
– Не знаю, не хочу додумывать. Я видел, как вспышками, то его лицо, то лицо того, кого оперировали.
Доктор шумно вскочил и подскочил к шкафу.
– Рассказывай, Виктор, рассказывай, - доктор зарылся в нижнее отделение шкафа по пояс.
Виктор ошарашено наблюдал за доктором и пальцами подправлял волосы бюстика скорее автоматически.
– Что произошло на операции. Пациент остался жив?
– я догадалась, что происходит и меня объял холод - я уже знала ответ.