– Какая?

– Тебе понравится. Ты же у нас психопат-беспредельщик. И деньги у меня клянчил... будут тебе деньги.

– Вы хотите, чтобы я кого-то убил?

– Рядом с залом, вон там, есть маленькая комната. Там в ней сигары, кофе...

– И?

– И микроволновка. Поставь ее работать и открой дверцу. Чтобы не выключилась автоматически, контакты придется замкнуть.

– Для этого мне придется покинуть свой пост.

Джонсмит усмехнулся:

– Я за тебя посторожу. Только сделай все, как я сказал. Без твоих обычных шуточек.

– Сделаю.

– Вперед!

Пожав плечами, Термит вошел в зал. Там было шумно, под потолком светились объемные проекции, а внизу живым огнем горели свечи. Приятный полумрак расслаблял, для развлечения же присутствовал оркестр и танцовщицы на небольшой эстраде посредине зала. Их почти обнаженные тела двигались в такт музыке: то по-змеиному плавно, то резко и угловато. Над их головами висела серебряная клетка с биороботом. Существо непонятного пола тоже пыталось танцевать. Его грудь и ноги отливали серебром, лицо было закрыто маской.

"Как мило. Почти то же самое, как заставить плясать мертвеца. Экзотика! И этот двигается даже лучше, чем поделка Мордреда".

Тихо пробравшись мимо разговаривающих, выпивающих и танцующих гостей, Термит нашел курительную. Она была оформлена в индийском стиле: оттоманки с множеством мягких подушек, бронзовые слоны на полу, картины с восточной тематикой. На комоде темного дерева стояло несколько коробок с сигарами. Часть комнаты была огорожена расписной ширмой, за ней обнаружился сервиз, кофеварка и микроволновка.

Используя десертный ножик вместо отвертки, Термит разобрал дверцу и замкнул контакты. Поставил время готовки сотню минут. Внутри аппарата зажегся свет и начало поворачиваться блюдо для готовки.

– Вот и все.

Термит поплелся было назад, но задержался у коробок с сигарами. Все они приятно и крепко пахли табаком. Он достал короткую черную и с наслаждением вдохнул ее аромат.

"Живут же люди. Когда все закончится, я окончательно перейду на сигары, как почтенный мафиози. Хм, Джонсмит, наверное, не заметит, если я тут позаимствую одну?"

На одних коробках была кубинская маркировка, на других - мексиканская и колумбийская. Термит читал названия марок, жалея, что ни одной не знает.

– А ты здесь откуда?!
– послышался знакомый голос.

Термит обернулся:

– Нинген?

На скрипторе был костюм, который явно жал в плечах, зато серые блестящие перчатки на руках казались сделанными из ртути.

– Воруешь казенный табак?

– Что, тебе помешал?

Они ухмыльнулись друг другу, и тут скриптор неестественно дернулся и рухнул на колени. Он задрал голову и хрипло, тяжело вдохнул. Едко запахло горящей проводкой. Из левой ладони Нингена вырвался сноп искр, разорвавший перчатку.

Термит выматерился и бросился за ширму - выключить проклятую микроволновку. Но было уже поздно. Нинген корчился на полу, сотрясаясь всем телом, как в припадке эпилепсии.

– Скорую!
– заорал Термит.

Он шагнул к бедняге, но тут ноги скриптора взорвались, разметав по комнате ошметки плоти и осколки горячего металла.

"Нужно отключить его импланты".

Термит сел рядом с Нингеном и воткнул палец в ямку у ключицы. Там трепыхался провод.

– Черт, - под рукой не было ничего режущего.

– На, - прохрипел Нинген, протягивая острый осколок.
– Артерию не порежь, - он приложил руку к животу и похлопал.
– Инфу достань, пока не сгорела.

– Ты мне еще посоветуй, - Термит воткнул металл в плоть, перерезывая проводок, - и покритикуй еще меня...

Он распахнул пиджак, одним движением разорвал рубашку и стал нащупывать места соединения имплантов. Еще одна псевдо-органическая жилка, и еще. Тело скриптора понемногу затихало. К запаху сожженного пластика добавилась вонь обгоревшей плоти.

"Этого не должно было случиться. Есть же система предохранителей! Хотя... Катя говорила, что Нинген покупает дешевые образцы из Тайваня и экспериментальные модули. Что-то из этого и не выдержало излучения от микроволновки".

Судороги отпустили, и Нинген быстрым движением перевернулся. Он стоял на четвереньках, свесив голову. Термит коснулся его плеча, хотел спросить, лучше ли теперь. Но тут блеснула серебристая нить расплавленной пластмассы, падая с лица скриптора на пол. Вязкие, чернеющие на воздухе капли, как слезы, закапали вниз.