– По-моему, вы преувеличиваете, Эд, - робко возразил Маклейн.
– Уже сам факт назначения Плэйтона...

– Святая простота, - вздохнул Стэнли.
– Когда вы, наконец, прозреете, Антони?
– Уж не воображаете ли вы, что Розенблюм наломал столько дров в одиночку?

– Вы хотите сказать...

– "Я хочу сказать!" Нет, вы только послушайте его, генерал! Я хочу сказать, что им вертели, как хотели!

– Кто?
– опешил медик.

– О господи!
– Стэнли умоляюще взглянул на Плэйтона, но тот лишь усмехнулся.
– Ведь вы врач, Антони, черт бы вас побрал. Обязаны шевелить мозгами. "Кто!" Да те, кому это выгодно. Знаете, во что обходится строительство одного центра по производству плутония? В сотни миллионов монет. Ради такого заказа любой магнат отца родного продаст.

– Отставить!
– улыбаясь одними глазами, скомандовал Плэйтон. Но физика не так-то легко было остановить.

– Ваш идиот Розенблюм...

– Почему мой?!
– возмутился медик.

– ...попытался всего лишь использовать ситуацию.

– Прекратите, Эдвард, - Плэйтон положил ладонь на плечо Стэнли.
– Я вас не для политических дискуссий пригласил. Давайте-ка лучше выпьем за тех, кого с нами нет.

– Уж не за Розенблюма ли?
– вскинулся физик.

– Я имею в виду Хейлигера.
– Плэйтон взял свой фужер.

– И Крейна, - негромко добавил Маклейн.

– Крейна?..
– задумчиво повторил Плэйтон.
– Нет, за Крейна мы пить не будем.

– Почему?
– удивился медик.
– Капитан Крейн...

– Дело в том, Антони, - Плэйтон качнул фужер, и кубики льда негромко зазвенели, ударяясь о стекло, - что в Национальных Вооруженных Силах нет и никогда не было капитана по фамилии Крейн.

– Как это не было?
– опешил Маклейн.
– А ваш дежурный офицер?

Плэйтон молча поднял фужер на уровень глаз - на свету виски казалось янтарно-оранжевым озерцом, и кубики льда на его поверхности напоминали миниатюрные айсберги. "Зачем я все это говорю?
– с досадой подумал Плэйтон.
– Для Маклейна и для миллионов обывателей Крейн и Хейлигер герои, положившие жизнь на алтарь отечества. Им и памятники поставят. Хейлигеру - в его родном городе. А Крейну? Откуда он родом? Из какой галактики? Могут, конечно, махнуть рукой и установить памятники рядышком. И ни одна душа, кроме меня и Стэнли, не будет знать, что они терпеть не могли друг друга. А может быть, я неправ и надо быть снисходительнее. В конце концов, что это меняет?"

– Капитан из моей приемной не был человеком, Антони.

– А кем же он был?
– Маклейн чуть не выронил свой фужер.

– Вам ни о чем не говорит фамилия Крейн?

Плэйтон закрыл глаза и опять, как три дня назад, отчетливо увидел клин журавлей, по крутой спирали уходящий в пронизанную солнечными лучами бездонную синеву осеннего неба.

– Вы полагаете...
– Маклейн запнулся.

– Да, Антони. Они пришли _оттуда_ и снова вернулись _туда_, предоставив нас самим себе в нескольких минутах от катастрофы. Будь они людьми, я бы назвал это предательством. Но они пришельцы. А пришельцам нет дела до наших земных проблем. Земные проблемы должны решать мы сами. Хейлигер раньше всех понял это. Выпьем за Хейлигера.