– Если вы располагаете нужными мне сведениями, - сказал я, - я заплачу.

– Нет-нет! Я совсем не это имел в виду... совсем не это. Просто, чтоб вы знали, что иногда занятия портного не сводятся только к портняжному делу. У меня есть в Лондоне друг, который сам заинтересован в сборе разного рода сведений и который часто оказывает мне очень большую помощь. Это ведь как раз в письме от него мне встретилось то имя... Барнабас Сакетт.

– Это мой отец.

– Да? Что ж, я так и думал. Моего друга зовут Питер Таллис.

– Отец рассказывал о нем.

– А как же иначе. Питер Таллис человек чрезвычайно образованный и разносторонний. Я думаю, что у него имеются друзья и знакомые в большинстве портов мира. В своих письмах мы рассказываем ему о том, где и что происходит.

Видите ли, это имя не шло у меня из головы, и я никак не мог взять толк, с чего бы это вдруг. И тут меня осенило. Друг Питера Таллиса - мой друг.

– И что теперь?

– Я сейчас снимаю мерки на тот случай, если за нами сейчас вдруг кто-нибудь шпионит, и должен вам сказать, друг мой, что в Порт-Ройяле даже у стен есть уши. Вы завели разговор о белых рабах. Хотя, судя по тому, как другие отзываются о вашем отце, полагаю, сами вы не собираетесь покупать кого-либо из них для себя.

– Вы правы. Я разыскиваю конкретную девушку, которую, возможно, продали в рабство; ее вывезли из Новой Англии.

– Было здесь несколько таких, и вместе с ними несколько девушек из Нового Амстердама, из Каролины и Виргинии.

– Та, которую ищу я, жила в районе мыса Анны. Это произошло примерно с год назад. Или даже еще раньше. Скорее всего она была продана...

– Тс-с! Только без имен!

– Она очень красивая и...

– Разумеется. Иначе и быть не могло.

– Та девушка, о которой я веду речь, натура независимая, и она не из тех, кто станет понапрасну рыдать и убиваться, оказавшись обесчещенной, если только не будет уверена, что слезами еще можно чего-то добиться. Судя по тому, что мне довелось услышать, это очень смелая и до некоторой степени распущенная юная леди, которая так и не смогла привыкнуть ни к жизни в Новой Англии, ни к строгим нравам и порядкам, установленным старшими. Ее похитили, но вот только я вовсе не уверен в том, что она сама слишком этому противилась.

– О да. Вы упрощаете мою задачу, господин Сакетт, заметно упрощаете! Потому что таких здесь не много. Большинство из них опускается... или умирают от лихорадки или от чего-то другого... возможно, от отчаяния.

– С ней такого не может случиться.

– Вы хотите спасти ее?

– Сомневаюсь, чтобы это можно было так назвать. Я, конечно, постараюсь помочь ей, если она того пожелает, но моя цель в том, чтобы положить конец этому промыслу.

– Вообразили себя благородным рыцарем? А белого коня у вас нет?

– Нет. Но девушку, которую я... с которой я знаком, тоже пытались похитить.

– А капитан Тилли знает, почему вы здесь?

– Знает. И Самюэль Мэверик из Шомата, и преподобный Блэкстон тоже.

– Я знаком с Мэвериком. Мы имеем с ним дело. Очень проницательный, очень знающий человек. Ладно, так уж и быть. У вас хорошие рекомендации. Я слышал о подобной особе. Об очень привлекательной, умной и здоровой молодой женщине. Но только она не рабыня.

– Не рабыня?

Джейн самодовольно улыбнулся.

– Представьте себе, вовсе нет! Вообще-то, она хозяйка одной из наших самых лучших плантаций! Волевая женщина... как говорится, было бы желание, а способ найдется. Она добилась своего.

Он закончил снимать мерки, а затем предложил мне выпить с ним по стаканчику вина, и я принял это приглашение. Поудобней устроившись в кресле, важно выпятив обтянутый жилетом живот, он с видимым удовольствием принялся пересказывать мне эту историю.

– О да! Люблю людей предприимчивых! За ними будущее, на них будет держаться мир, когда наш старый мир пойдет прахом. Смелость! Замечательная черта англичан! А наша леди... о да! Я не побоюсь так говорить о ней, потому что если она и не заслуживала подобного обращения, когда только-только прибыла сюда, то теперь она имеет на это полное право! Какая женщина!

Она была продана одному из наших здешних джентльменов, человеку совсем еще не старому, но очень одинокому. Его жена была сварливой, неприветливой, скупой женщиной, и поэтому, когда она умерла, то, чего греха таить, все мы в душе порадовались за него. Но он не привык жить один, и в огромном имении, что находилось вдали от северного побережья, ему было одиноко. Он жил в большом, старинном особняке, окруженный роскошью и великолепием, ведь у хозяина помимо всего прочего был еще и очень изысканный вкус.

И в немалой степени благодаря этому обстоятельству, в его жизни вскоре появилась Адель.

– Адель?
– Я слышал это имя впервые, чувствуя внезапное разочарование.
– Но это не та, кого я...

– Не надо спешить с выводами. Второй такой быть не может. Что же до имени, то кому какое дело? Большинство обитателей Порт-Ройяла живут под ими же самими придуманными именами. При желании здесь каждый волен выбрать себе то имя, которое, как ему кажется, больше ему подходит. В конце концов, мало кому замечательные имена даются от рождения. Остальным же не остается ничего другого, как выдумывать их для себя. Можете не сомневаться. За ней дело не станет.