Капитан Тилли был опытным мореходом, знающим все возможности своего корабля, и мы быстро продвигались на юг, и я так и не заметил, когда мы проплыли мимо наших берегов у побережья Каролины.

Море потеплело. Мы часто работали, скинув рубашки, отчего наши тела очень скоро потеряли белизну. Под лучами жаркого солнца кожа вначале покраснела, а затем приобрела шоколадный оттенок темного, тропического загара. Ямайка предстала перед нами протяженным зеленеющим побережьем, и этот зеленый цвет казался куда более насыщенным, чем тот, что можно увидеть в наших, северных землях.

Нам был виден мыс Большого Лота и Паллисадос, протяженный перешеек, местами поросший деревьями, из-за которых этот клочок суши и получил свое название, так как издалека заросли очень походили на длинную, полуразрушенную стену, отгораживавшую остров от внешнего мира.

Мы держали курс вдоль побережья, по направлению к мыс Малого Лота и направив корабль между ним и Пушечный Риф, а затем обогнув мыс, наконец вошли в гавань.

В то время, как я глядел на берег, капитан Тиллли подошел ко мне и встал рядом. Никогда до этого я не видел такого множества выстроенных вдоль побережья домов, лавок и питейных заведений. В самой же гавани находилось по крайней мере два десятка кораблей, и помимо них еще несколько судов стояло на приколе в глубине бухты.

Единственным городом, где мне когда-либо приходилось бывать, был Джеймстаун, который по величине занял бы лишь крохотный уголок этого огромного города.

– Никому не доверяй, парень, - предупредил Тилли.
– Тут полным-полно мошенников. А не то оглянуться не успеешь, как они оберут тебя до нитки, а если начнешь возмущаться, то тебя попросту прирежут и вся недолга. Говорят, что Порт-Ройял - самый порочный город на свете. Его еще иногда называют Западным Вавилоном.

Здешние обитатели - это в большинстве своем пираты и те, кто за ними охотится. А уж столько золота и драгоценностей, как здесь, ты не увидишь даже в самом Лондоне.

Мы бросили якорь недалеко от города и спустили на воду шлюпку. Когда я уже занял свое место в лодке, Тилли критически оглядел меня.

– Итак, Кин Сакетт, первым делом мы с тобой идем к портному. Тебе надо приодеться, а то в таком наряде ты будешь обращать на себя внимание, как одинокое дерево на вершине холма, и весь город будет знать, куда ты отправился и где тебя искать. А у меня на примете как раз и нужный человек имеется.

– У меня нет таких денег, капитан, - неуверенно проговорил я. Последнее время нам приходилось жить вдали от дома. И хотя на Гремучем ручье у нас и имеется кое-какое золото, но у меня не было его при себе, когда мы отправились на мыс Анны и в Шомат.

Он усмехнулся.

– Брось, парень! И даже в голову не бери. Здесь твоим банкиром буду я. Этот корабль был пожалован мне твоим отцом, и все, что у меня есть сейчас, это только благодаря ему. А деньги тебе понадобятся, потому что в этих местах нет ничего важнее денег. Денег и человеческой хитрости. Но потому как здешним обитателям не привыкать к дракам и побоищам, то и грубая сила у них тоже в большом почете.

Он вдруг взглянул на меня.

– Послушай, Кин, а ты шпагу в руках держать умеешь? Ведь не станешь же ты пихать за кушак сразу целую кучу пистолетов. В этих местах нож и клинок - самое ходовое оружие.

– Да-да, - с сомнением сказал я.
– В детстве меня учили фехтованию. Отец сам здорово владел шпагой и Джереми Ринг тоже, да и Саким был по-своему искусен в этом. В детстве мы часто упражнялись в фехтовании, но только я никогда не сражался всерьез, до крови.

Тут я осекся.

– Если только на ножах, - поспешил уточнить я, - с индейцами. В тех наших горах, пожалуй, еще не было такого года, чтобы на нас не напали индейцы, так что в этом смысле кое-какой опыт у нас, конечно, имеется.

– Да, конечно. Я слыхал о набегах краснокожих на ваши форты.
– Он с грустью посмотрел на меня и покачал головой.
– Подумать только! Твой отец умер! Даже не верится. Он был таким сильным, таким неистовым воином... Казалось, он должен бы жить вечно.

В детстве я тоже так думал. Отец был по натуре очень мягким, покладистым человеком, и вместе с тем обладал недюжинной силой. Азы военного мастерства он перенял у своего отца, старого солдата, первоклассного воина. Он был родом из мест, называемых Фенландом, из тех самых земель, где жил когда-то сам Хервард Уэйкский, и от него я слышал множество историй о войнах и сражениях на суше и на море.

– Этот город живет по закону джунглей, - предупредил Тилли, - а здешние обитатели и есть самые настоящие и опасные хищники. В Порт-Ройяле нет места для людей добропорядочных и слабых. Тут убивают днем и ночью, лезут в драку по любому поводу, но самое величайшее зло - это местный ром.

Капитан Тилли, насколько я припоминал, был не только капитаном, но также еще и священником. Ведь это именно он много лет назад поженил моих отца и мать. Я же ничуть не сомневался в том, что все, что он говорит о Порт-Ройяле, чистейшая правда, так как мне и самому уже не раз приходилось слышать нечто подобное от заезжих моряков в Джеймстауне во время наших редких визитов туда.