Макс Бауэр!

Макс Бауэр здесь! Неужели он выследил меня? Или, возможно, это лишь обыкновенное совпадение?

Он скрылся из виду, уходя на дальний конец улицы, и все же я был уверен, что он знает о том, что я здесь. Возможно, ему даже известно, в какой комнате я остановился.

Жизнь в этих краях ценится очень дешево. Нет никакой нужды пытаться собственноручно убить кого-то, потому что здесь это можно было организовать всего за несколько шиллингов или даже за бутылку рома.

Каждую секунду, каждую минуту я должен быть начеку. Я должен быть сосредоточен и готов на все.

И я был готов.

ГЛАВА 12

Когда наступил рассвет, я уже не спал, и вскоре мне в комнату был принесен завтрак. Подумать предстояло очень о многом. Генри где-то пропадал, и я очень надеялся на то, что он сможет раздобыть нужную информацию, так как от прислуги и рабов секретов не держали. Но не мог же я всецело зависеть от него одного.

Август Джейн, портной, был моей другой возможностью, так как портным приходится часто бывать в самых разных домах, и к тому же они весьма наблюдательны и многое замечают. В самом ли деле было ему что-то известно? Или же мне это только показалось? Разумеется, если торговля белыми женщинами и существовала, то даже здесь, в порту, куда заходили пиратские суда, это держалось в большом секрете.

Глядя на улицу, я пытался вычислить возможного наблюдателя, того, кто, возможно, был приставлен для того, чтобы следить за мной, но мне так и не удалось заметить кого-либо подозрительного, кто слонялся бы там.

Чарльз, раб Джейна. Он бывает почти везде, куда ходит Джейн, а если им приходится отправляться вглубь острова, то его кормят вместе с хозяйскими слугами, от которых ему наверняка приходилось слышать местные закулисные сплетни. Генри мог бы поговорить с Чарльзом.

Я уже успел подметить одну немаловажную вещь. Мароны, хоть в здешних местах их было очень немного, неизменно вызывали трепет и уважение у прочих чернокожих. Может быть оттого, что им было присуще некое врожденное качество, или же потому, что они сумели бежать из рабства, а затем обосновались среди холмов, где ими был создан свой собственный мир.

Когда я вышел из таверны, на улице было многолюдно, и со всех сторон меня окружали загорелые, бородатые моряки, некоторые из которых были одеты кое-как, словно недавно сошли на берег с вновь прибывших кораблей, другие же щеголяли дорогими восточными шелками и драгоценными каменьями. В харчевнях они широким жестом швыряли на стол пригрошни золотых монет и приказывали принести себе рому. Довольно часто питье им подавали в золотой или серебрянной посуде, иногда даже украшенной драгоценными камнями, а помимо местного рома, пользовавшегося в этим местах наибольшей популярностью, здесь можно быть также найти вина со всего мира и отведать самые изысканные кушанья.

Здесь жили безрассудные, жестокие люди, готовые в любую секунду схватиться за нож или пустить в ход кулаки, и кровавые побоища считались тут самым обыденным делом. Если убийство происходило в разгар танца, то музыки не останавливали; все просто продолжали танцевать вокруг распростертого на земле тела, пока музыканты не закончат играть. Над этими людьми постоянно витала тень смерти, каждый из них мог погибнуть от пули или вражеского клинка или же просто кончить жизнь на виселице. Это было разноязыкое, необузданное племя, общность интересов которых заключалась в страсти к рому и женщинам.

Расхаживая среди людей, я постепенно начал ощущать себя частью толпы. Здесь были также и женщины самых разных национальностей, но мулаток и квартеронок 1) было гораздо больше, чем всех прочих.

1) Квартерон(ка) - потомок белого и мулатки.

Неожиданно мне на глаза попался Генри. Он стоял в одиночестве у прилавка с корзинами, а аккуратный черный камзол и белая рубаха были ему очень к лицу. Какая-то девшка, пробравшись сквозь толпу, остановилась перед ним и стала что-то говорить, но он взмахом руки приказал ей отойти. Порывисто развернувшись, она с недовольным видом отошла. Он ждал, и я тоже замер в ожидании, а вокруг меня бурлила толпа.

Худощавый темнокожий мужчина направлялся сквозь толпу в сторону Генри, но, оказавшись рядом, он не замедлил шага, и как будто даже не взглянул в его сторону, а прошел мимо, свернув затем на узкую улочку недалеко от лавки с корзинами. Несколько мгновений спустя, Генри последовал за ним.

В тот же момент я почувствовал, как кто-то дернул меня за рукав. Это был Чарльз. Я настолько увлекся наблюдением за действиями Генри, что даже не заметил, как он подошел.

– Капитан, я Чарльз, от Августа Джейна. Он просит вас прийти на примерку.

На примерку - сейчас? Меня одолевали сомнения, и все же я последовал за рабом, который привел меня к двери мастерской. Эта была очень мощная дубовая, кованная железом дверь с множеством запоров. Чарльз постучал; дверь открылась, и мы вошли в дом, вход в который охранял рослый негр.

Джейн уже дожидался меня с измерительной лентой в руке. Это тоже удивило меня, так как обычно мерки снимал Чарльз.

Приступив к снятию мерок, он тихо заговорил.

– Ваше имя не выходило у меня из головы. Я никак не мог отделаться от ощущения, что мне и прежде приходилось слышать его. "Сакетт? Это необычное имя," - сказал я сам себе, а затем вспомнил письмо, полученное мной когда-то из Англии, одно из тех писем, которые я время от времени перечитываю, так как многие из содержащихся в них сведений, могут принести неплохую прибыль.
– Он отступил назад, краем глаза глядя на меня. Сведения - это, знаете ли, очень полезная штука, и нередко за них можно выручить подчас даже больше денег, чем за товар.