Пьяный матрос, от которого сильно разило ромом, пошатываясь шел мимо и ненадолго остановился у столба, чтобы перевести дух. В ухе у него поблескивала серьга, усыпанная бриллиантами. На той руке, что была ближе ко мне, я заметил три золотых перстня с драгоценными камнями. Поймав на себе мой взгляд, он изобразил на лице некое подобие улыбки, обнажая неровный ряд поломанных зубов.

– Там, откуда я приехал, у меня есть еще! У меня их там мно-о-ого!

Объявив это, он отцепился от столба и заковылял дальше.

Повернув голову, я встретился глазами с угрюмого вида человеком с черным чубом и шрамом через всю щеку. По-видимому, тот же удар лишил его и мочки левого уха. Как только наши взгляды встретились, он тут же поспешил виновато отвернуться. С чего бы это?

Тяжелая повозка, груженная бочками и запряженная парой быков, катилась по улице. Внезапно сорвавшись с места, я бросился через улицу, успев проскочить перед самым носом у быков, которые от неожиданности едва не сбились с шага, а погонщик обругал меня последними словами. На мгновение нагруженная повозка заслонила меня, и я без промедления заскочил в ближайшую маленькую лавчонку, тут же отходя к дальней стене.

Оглянувшись назад, я заметил, что вслед за мной через улицу бросился не один, а сразу двое каких-то типов. Человек со шрамом поспешил в самый конец улицы, а его напарник отправился в противоположном направлении.

Всего несколько минут, и тогда они вернутся и заглянут сюда. Я направился к двери в дальнюю комнату, откуда навстречу мне вышел приказчик.

– Что вам угодно?

– Видеть хозяина, - сказал я, - и немедленно!

Он замер в нерешительности. Я ему явно не понравился, но, очевидно, моя внешность произвела на него впечатление.

– Ладно... подождите.

Он развернулся и скрылся за портьерой. Я снова оглянулся. Никого не было видно... пока.

Когда приказчик снова вышел ко мне, прошла, казалось, уже целая вечность.

– Сюда, капитан, - сказал он.

Время, мне необходимо было выиграть время, хотя бы всего несколько минут. Я прошел за портьеру и увидел там человека в очках с квадратными стеклами. Это был маленького роста толстяк с круглой и почти совершенно лысой головой. У него был маленький рот с тонкими, плотно сжатыми губами, короче, мне он сразу же показался наредкость несимпатичным типом, но в тот момент это было уже совершенно неважно.

– В чем дело?
– раздраженно заговорил он.
– У меня нет времени на...

– Мне говорили, - сказал я, - что, возможно, у вас есть кое-что на продажу.
– Я многозначительно помолчал.
– Нечто другое, чем тот хлам, - я кивнул в сторону помещения лавки.

Он откинулся в своем кресле и изучающе разглядывал меня. Взгляд его был жесток и холоден. Он был явно не из тех людей, с кем мне хотелось бы иметь дело.

– И кто вам только мог сказать такое?
– Он в упор разглядывал меня. Я вас не знаю. Если вы хотите купить что-нибудь у меня, то весь товар в лавке. Я приказал им проводить вас ко мне только потому, что принял вас за другого человека. А теперь уходите.

Прошла всего минута. Шпионы, убийцы, или кем бы еще ни были те двое, как раз сейчас могли оказаться неподалеку от входа в лавку.

– Здесь есть драгоценные камни, - сказал я, - и, значит, должны быть настоящие драгоценности. Меня интересуют разного рода диковинные, необычные вещи. Я могу хорошо заплатить.

Лавочник принялся шуршать бумагами, разложенными перед ним на столе.

– Ничего у меня нет, - сердито пробормотал он, - а во всей округе тут есть по крайней мере полсотни человек, кто занимается подобным товаром. Он снова взглянул на меня из под своих тяжелых, заплывших жиром век.
– Кто вас прислал ко мне? Я не стану говорить, пока вы не назовете имя того человека.

В тот момент на ум мне пришло лишь одно-единственное имя.

– Питтинджел, - сказал я, - но вряд ли он при этом хотел того, чтобы его имя упоминалось вслух.

Лавочник медленно отложил в сторону перо.

– Питтинджел? И что же, позвольте узнать, он соизволил рассказать обо мне? Что? И кому?

– Я прибыл сюда от берегов Каролины, - сказал я, - куда я недавно перебрался из Мексики.

Я надеялся, что он не станет распрашивать меня о Мексике, так как о ней я решительно ничего не знал.

– И что вы хотите от меня?

– Я уже сказал. Алмазы... один или два, но крупные. Золото, обработанное вручную, не переплавленное.
– Я изо всех сил старался задержаться здесь и как можно дольше не выходить на улицу. Пусть мои преследователи решат, что я уже где-нибудь далеко.

– Алмазы!
– он раздраженно передернул плечами.
– Вот уж этого добра здесь повсюду хоть отбавляй! Они попадают сюда с испанских кораблей.
– Он взмахнул рукой.
– Идите, расспросите торговцев. Тут их полным-полно!