– Шиллинг, сэр. Я сделаю это за шиллинг.

– Греби побыстрей и внимательно гляди по сторонам, и тогда получишь еще один шиллинг, - сказал я.

– Шиллинг, - сказал он.
– И я увижу все, о чем вам надо знать, и скажу вам.

Он оттолкнулся от берега сразу же, как я только сел в его лодку, легко заскользившую по темной глади воды.

Ветра не было, и две дюжины кораблей стояли на якоре в гавани. Большинство из них были пиратскими, и некоторые были просто-таки набиты до отказа товарами, недавно награбленными с торговых судов, захваченных на просторах Карибского моря. Но даже с наступлением ночи жизнь в гавани не замирала. Мимо нас проплыл лихтер, груженный тюками и бочками. На кораблях горели огни, а с галиона, сохравнившего все признаки недавнего пожара и отметины от пушечных ядер, доносилось нестройное пение. Какой-то человек облокотился о поручни и помахал нам бутылкой, приглашая и нас выпить с ним. С берега также доносились звуки музыки и слышалось пьяное пение. Это была дикая ночь в диком порту на диком море, над водами которого поднимались высокие и темные берега острова.

– Ты давно живешь здесь?
– спросил я.

– Всегда, - сказал он.
– Мне нравится здесь, сэр. Я люблю свою лодку. В ней можно перевезти кого-нибудь на другой берег и получить за это шиллинг. И еще у меня есть хижина на склоне Хэлсшир-Хиллс.

Он замолчал, и в наступившей тишине было слышно, как на корме жалобно поскрипывает в уключине весло. Здесь не было ветра, чтобы поставить парус, хотя он, возможно, и дул по другую сторону от стоявших на приколе судов.

– Меня звали на корабль. И не один раз. Но я не хочу. Мне не нужно золото, за которое заплачено кровью. Я люблю тишину, когда слышно, как скрипит мое весло, а за бортом тихо плещется вода. Мне нравится, когда люди сидят тихо, как вы сейчас. И еще мне нравятся запахи вон там, на той стороне. Хорошо бывать на том заливе, на Галион-Бэй.

Он замолчал, и мы снова плыли молча, и некоторое время спустя, я сказал:

– Я приехал сюда из гор Америки, это далеко к северу отсюда. У меня там тоже есть хижина. Я выстроил ее среди цветущих зарослей, там, где вершины гор поднимаются до самых небес. Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Некоторое время спустя он высадил меня на песчанной отмели недалеко от реки, и я протянул ему шиллинг.

– У тебя есть семья?
– спросил я.

В темноте мне были видны белки его глаз и белый шарф, обвязанный вокруг головы.

– Раньше была. Маман умерла, когда я был еще маленьким. Мы вместе с отцом похоронили ее и отметили то место. Он остался вместе со мной, но взгляд его был всегда обращен к морю, и каждый раз, когда какой-нибудь корабль под парусами уходил в море, я думаю, его сердце тоже было там, на этом корабле.

Мне было четырнадцать лет, когда однажды отец сказал, что я уже взрослый, и я сказал, иди, отец, возвращайся туда, где корабли. Я же видел, что его сердце навсегда осталось в море, и он ушел, а у меня есть моя лодка, и иногда мне дают шиллинг.

– А как тебя зовут.

– Эндрю, сэр. Меня зовут Эндрю.

– И это все?

Я увидел в темноте его белые зубы, когда он улыбнулся.

– Мне не нужно больше никакого имени. Я просто Эндрю. И этого достаточно. Если бы у меня вдруг оказалось целых два имени, то я, наверное, жутко заважничал бы, а это нехорошо. А так я просто мальчик Эндрю, у которого есть лодка. Счастливо оставаться, сэр.

Я вложил шиллинг ему в ладонь, и он оттолкнулся от берега, уплывая в ночь, молча стоя в своей лодке. Я остался стоять без движения на берегу до тех пор, покуда еще в ночной тишине слышался тихий скрип его весла.

Я остался один в кромешной тьме; неподалеку зловеще темнели поросшие джунглями холмы, а у моих ног белела узкая полозка прибрежного песка. Я зашел подальше на берег и остановился, чтобы подумать и решить, в какую сторону идти, когда где-то совсем рядом со мной раздался тихий шорох.

– Капитан, это я, Генри.

Он появился откуда-то из темноты. Вслед за ним вышло еще несколько человек. Я по-прежнему держал руку на рукоятке пистолета.

– Все в порядке, капитан. Это мароны и люди из моего племени.

– Похитили Адель Легар. Где она сейчас?

– Недалеко отсюда.
– Он тихонько засмеялся.
– Они даже не подозревают, что за ними следят. Мои люди, как индейцы в твоей стране. В лесу их не видно и не слышно.

– Они остановились на ночлег?

– Нет, медленно продвигаются вдоль берега, как будто дожидаются кого-то. Или выжидают время. Сейчас они должны быть неподалеку от Соляных Запруд, но я думаю, что цель их пути - залив Галион-Бэй. Идеальное место, куда могут заходить лодки и не быть при этом замеченными.

Генри возглавил наше шествие, и все мы поспешно последовали за ним. До этого недавно прошел ливень, и поэтому с листвы на деревьях все еще падали на землю тяжелые капли дождевой воды, но я был даже рад этому, так как мне казалось, что благодаря этому наши шаги слышатся не столь явно. Мы уже успели пройти некоторое расстояние, когда из джунглей нам навстречу вышел человек. Мы ненадолго остановились, пока он о чем-то тихо говорил с Генри; вскоре он снова скрылся в зарослях.

– Они всего в нескольких минутах ходьбы отсюда.
– Он взглянул на меня.
– Думаю, что придется взяться за оружие.