– Он вынул из кобуры оружие, senor. Я подумал, что он собирается стрелять в меня.

– Конечно, - сказал я.

– Друг Пабло - мой друг, - добавил мексиканец. Он опустил револьвер в кобуру, слегка поклонился и вышел вместе с напарником.

Лицо Коротышки под щетиной бороды было болезненно желтого цвета.

– Ты начал что-то говорить, Коротышка. Что ты хотел сказать? Мы все слушаем.

Он хотел заговорить, но язык его не слушался. Наконец, он смог выговорить:

– Ничего. Я просто поддерживал разговор.

– Знаешь, Коротышка, - сказал я, - мне кажется, тебе здесь больше ничего не светит. Почему бы тебе не забраться на коня и не свалить? К югу отсюда полно свободных мест.

Он порылся в карманах в поисках мелочи, его глаза были пустыми, лицо осунулось.

– Не беспокойся за выпивку, она за мой счет - сказал я.

Он направился к выходу, и когда подошел к трупу, я произнес:

– Забери его с собой, Коротышка, но оружие можешь оставить.

Он взялся за тело и неуклюже протащил его в дверь. Бармен посмотрел ему вслед и налил себе неразбавленного виски.

Когда я вошел, Пенни Логан готовила кофе. Она улыбнулась и показала на столик, за которым мы сидели в прошлый раз.

– Нашли, что хотели?
– спросила она.

– Не было времени во всем разобраться, - признался я.
– Я ездил по округе.

Взяв кофе с пончиками я спросил:

– Вы когда-нибудь слышали о Натане Альбро?

– Конечно. Шахты, железные дороги, древесина и ранчо. Он занимался всем этим, и все это на него работало.

– Что у него было, что захотел бы заиметь Джефферсон Хенри?

Она задумалась.

– Я бы сказала, почти все, но если вы имеете в виду что-то особенное, у Ната были контрольные пакеты по крайней мере трех хороших рудников и одной железной дороги. Он владел значительными пакетами акций еще нескольких рудников и мог контролировать их, если голосовал вместе с одним-двумя крупными держателями. Натан Альбро всегда старался контролировать дело, в которое вкладывал деньги. Джефферсона Хенри больше интересовала спекуляция ценными бумагами, а не развитие собственности. Альбро не любил Хенри, и это не было секретом.

Чтобы понять все, что произошло, - продолжила она, - вам нужно понять Джефферсона Хенри. В действительности он мелкий человек, который хочет, чтобы все считали его большим. Он всегда завидовал Альбро и несколько раз пытался его выжить, но у Хенри ничего не получилось, он только раздражал Ната. Джефферсон Хенри очень мстительный, он никогда не забывает обид, даже вымышленных. Когда Натан погиб, Хенри нажал на нескольких политиканов, чтобы его назначили опекуном Нэнси, и это ему почти удалось. Ньютон женился на ее матери и был официальным опекуном Нэнси, он перевез мать и дочь на Запад, чтобы спрятать от отца.

Пенни Логан знала все, что может знать человек со стороны, отчасти из газетных сообщений, отчасти от тех, кто приходил к ней за советом или помощью. Многое она понимала, анализируя ситуацию. Она имела процент с хорошо вложенного капитала, и многие владельцы ранчо, разводившие коров или овец, зависели от ее совета или предложения.

На обратном пути, сидя в вагоне, я шаг за шагом разобрал происшедшее и обнаружил, что я совсем не продвинулся. Тот факт, что люди, разыскивавшие Нэнси, пришли к нам на ранчо, оставался загадкой до тех пор, пока я не подумал, что у них было описание местности или частичное описание. Проход в высокогорные луга и долины. Наше ранчо закрывало его, а сразу за нашей землей находилось другое ранчо.

Укромное место в горах с еще более высокой горной долиной за ним и выше него.

Поездка туда могла быть именно тем, что требовалось. Но сначала записная книжка.

Глава одиннадцатая

В отеле я сунул в карман записную книжку, чтобыы пролистать ее позже. Спустившись на первый этаж, остановился у стойки портье и взял ответы на некоторые свои письма, но читать не стал, а положил их вместе с записной книжкой.

Вспомнив упавшую на место занавеску в окне напротив ресторана, я вывел коня из конюшни через задние ворота, объехал вокруг кораля и оказался у черного входа в ресторан Мэгги, где и привязал коня.

Когда я вошел через черный вход, Герман обернулся.

– Ты сегодня поздновато. Она волнуется.

Джон Топп уже сидел за столиком. Он посмотрел на меня, затем перевел взгляд с меня на вход с кухни. В какой-то момент мне захотелось упомянуть занавеску, но потом решил, что не стоит. Молли подошла с кофе, как только я сел.

– Вы поздно, - сказала она.

– Надо было взять коня, - ответил я.
– Хочу проехаться. Надо уехать из города, подышать свежим воздухом.

Она засмеялась.