На секунду мы с жеребцом поспорили. Я хотел проехать мимо кошки дальше по руслу, а ему совсем не хотелось делать что-либо подобное. С его точки зрения, он уже достаточно натерпелся.

Наконец, я провел его мимо пумы и дальше ярдов тридцать по руслу по наветренной стороне от мертвого животного. Я спешился и крепко привязал коня к невысокому кедру. Потом, звякая шпорами, взобрался на скалы туда, где лежал Пабло.

Он лежал, раскинув руки, окровавленный, на выступе скалы, выдвигавшейся над высохшим руслом ручья. Солнце скрылось за облаком, и я решил, не откладывая, осмотреть его.

Он потерял много крови. Пуля вошла с тыльной стороны плеча и вышла из дельтовидной мышцы спины. Она пронзила не более двух дюймов тела, но с обеих сторон раны вытекло много крови. Налив в шляпу немного воды, я как мог промыл рану. Он зашевелился и скоро очнулся.

– Похоже, я не могу оставить тебя одного даже на минуту, - проворчал я.

– А, amigo, это ты!

– К счастью для тебя, compadre. Ты видел ту кошку? Когда я подъехал, она уже приготовилась пообедать тобой.

– Я видел ее. Открыл глаза как раз, когда она прыгнула.

– Что с тобой случилось?

– Я не спал, amigo. Пума, может быть эта самая, беспокоила моих лошадей, я пошел посмотреть и вижу, что лошади вдруг насторожились и повернули головы. Я упал на землю и заметил на фоне неба шляпы, сначала одну, потом другие. А затем они напали. Лошади разбежались. Я побежал в укрытие. Выстрелил, потом еще раз, потом опять побежал. Их много. Восемь десять человек, не знаю. Я выстрелил и услышал, как один упал. В меня тоже попали, и они погнались за мной. Я побежал вдоль русла по песку, где меня не слышно.

Они поискали, поругались, все уничтожили. Моих лошадей нет, я не знаю, где они. Я истекал кровью. Не знаю, как серьезно меня ранили. Они разбрелись и стали искать меня. Я знал об этом месте. Пришел в себя и услышал, как они поднимаются по руслу, но они проехали мимо, потому что я здесь, наверху. Они уехали, но мне кажется, они вернутся.

– Ты можешь идти? Попей-ка воды.
– Я протянул ему фляжку, и он жадно напился. Я взял фляжку, повесил ее на плечо и дал ему облокотиться на себя. Но сначала встал и огляделся.

– Пошли.

Мы направились к коню, но Пабло ослаб. Ранение было легкое и сквозное, но он потерял крови больше, чем я думал. Посадив его в седло, я взял коня под уздцы и повел.

Револьвер Пабло, закрепленный ремешком, остался в кобуре, но винтовки я не заметил.

– Она осталась на моем коне, - объяснил он.
– На моем ночном коне. Он был оседлан и готов, но я не смог до него добраться.

Я шел быстро, ведя коня под уздцы, направляясь обратно к деревьям, забираясь все выше и выше. Лицо Пабло посерело, он выглядел больным, и я понимал, как ему тяжело. Может быть я смогу оставить его здесь, спуститься вниз, на равнину и найти его коня. У меня было ощущение, что нам пригодится лишняя винтовка.

Мы нашли укромное место среди скал, и я оставил его там, отдав ему фляжку и убедившись, что его "кольт" заряжен. Когда человек стреляет, потом теряет сознание, он обычно забывает, сколько раз стрелял. У него оказались три пустые гильзы, которые я перезарядил.

Обогнув это место, я поехал вниз, держась на фоне гор, чтобы не быть слишком отчетливой мишенью.

Подьехав к краю рощи, я увидел внизу, в прерии несколько разбредшихся лошадей, они постепенно собирались в табун, как собираются лошади, которые немного пробежались. Вдалеке я заметил других лошадей, подходивших вдоль ручья Мадди-крик. Я изо всех сил старался разглядеть одну оседланную, но мне не повезло.

Обогнув дальних лошадей, я осторожно начал сгонять их в более плотную группу.

Неожиданно прямо передо мной из оврага вышел оседланный конь и направился к остальным. Я стал подгонять его, когда услышал стук копыт и, быстро развернув своего коня, оказался лицом к лицу с двумя всадниками.

Они, казалось, были более удивлены, чем я, к тому же в руках у меня была винтовка.

– Вы, ребята, случаем не скотокрады?

– Скотокрады? Что ты хочешь сказать, скотокрады?

– Я видел, как вы гонитесь за чужой лошадью. Едете за табуном Шелби. А вы не работаете у Шелби.

– Мы ищем мексиканца.

Этот всадник был худощавым, крутым и тертым на вид ковбоем.

– Не ищите его, - посоветовал я.
– Поезжайте-ка обратно. У этого мексиканца много друзей, которые не оставят его в беде.

– Мне наплевать на его друзей. Где он?

– Я один из его друзей.

Он посмотрел на меня с презрением.

– Мне на это тоже наплевать.

Я ему улыбнулся.

– Ай-ай-ай! Какие мы большие и крутые! Держу пари, ты пугал классных дам, когда ходил в школу.