– Это все?

– А вам что, мало?! Вам надо, чтобы она отрезанную голову своего мужа принесла?

Видавший виды муровец внутренне содрогнулся.

– Ну хорошо. А почему она пришла именно к вам с Малковым?

А то не ясно – почему! Любому придурку ясно! Она, душегубка, рассчитывала на политическое убежище. Ведь мы с Федором Филиппычем – самые душевные люди на всей фирме! – Тут Силкина всхлипнула и поднесла платок к глазам. – Бедный, бедный Федор! Конечно, Арзаева его и убила! Кто же еще?! Не мент же, который приходил в больницу? Очень он душевный человек, этот капитан Бороздин.

Такой ход допроса показался Огневу совершенно бесперспективным, и полковник решил перевести его в другую плоскость:

– Бывшую жену убитого ныне Карнаухова, как и вас, звали Людмила Силкина. Имели вы с ней какие-либо родственные отношения?

Из глаз свидетельницы вновь потекли слезы. – Людочка – моя двоюродная сестра, – произнесла она сквозь рыдания.

Полковник встрепенулся и на некоторое время задумался. Наконец, как бы размышляя вслух, произнес:

– Известно, что во многих южных странах, к коим вполне можно отнести и Туркменистан, распространены браки между родственниками… Быть может, и Константин Карнаухов приходнлся вашей двоюродной сестре и соответственно вам кем-либо, скажем, троюродным братом?

Почему же троюродным? – обиделась Силкина. – Костик Карнаухов – наш с сестрой двоюродный брат.

Оба-на! – чуть не вскричал полковник. Вот это прорыв так прорыв! Очень похоже на то, что многие загадочные убийства (а может быть, и все?) связаны с борьбой за наследство Карнаухова!

– Но, между прочим, – вновь захныкала свидетельница, – Костик мне ни разу в жизни не помог, хотя я к нему обращалась при стесненных обстоятельствах.

– Вот что я вам скажу, уважаемая Людмила Никитична. – Полковник, получив результат, более не обращал внимания на стенания Силкиной. – На работу вам некоторое время ходить не придется, о чем я с вашим начальством договорюсь. Из дома тоже не выходите. С вами будут постоянно находиться два наших человека. Несомненно, вашей жизни угрожает опасность, и они возьмут вас под охрану. В магазин тоже будет ходить один из них. А сейчас вас отвезут домой.

Добившись такого впечатляющего прорыва в расследовании, который позволял смотреть в будущее с оптимизмом, Огнев стал сразу же мысленно наполнять конкретным содержанием задуманную пиар-акцию и напрочь забыл о второй вызванной им свидетельнице, но та сама нагрянула к нему в кабинет.

– Я так поняла, вы уже освободились, – просипела она прокуренным, по-видимому, голосом, что косвенно подтверждала дымящаяся в ее ярко накрашенных губах сигарета.

Не спрашивая разрешения, свидетельница зашла в кабинет, села напротив полковника и лихо закинула ногу на ногу.

– Вы, вероятно, Еленой Полянской будете, – с трудом скрывая недовольство развязным поведением девицы, осведомился полковник.

– Угу, – с готовностью подтвердила Полянская, – но что-то я у вас на столе пепельницы не вижу. На пол стряхивать – вроде как некультурно.

– А здесь вообще не курят. – Огнев с трудом держал себя в руках.

– Ну, у вас прямо как в Штатах. Вы вообще-то – русский мужик? Или вас сюда заслали? – И она стряхнула пепел в старинную мраморную чернильницу, стоявшую на столе в кабинете с незапамятных времен.

Полковник Огнев стиснул зубы, но решил в интересах дела стерпеть все возможные выходки этой вульгарной, сильно напоминающей уличную шлюху девицы.

– У меня к вам, в сущности, один вопрос…

– А жаль: мне страсть как с приличным мужиком побазарить хочется. А может, и еще чем-нибудь заняться. – И Полянская навалилась на полковничий стол всем своим обширным бюстом. многозначительно заглядывая Огневу в глаза.

И тот совершенно неожиданно для себя ощутил сильный чувственный импульс. Во избежание непредвиденного развития событий он решил немедленно избавиться от чересчур сексапильной девицы.

– Хорошо, я позвоню тебе сегодня вечером, – сказал он почти нежно.

– Мой мальчик, к чему нам откладывать это дело?

Полянская перелезла через стол, устроилась у Огнева на коленях и стала его раздевать. Сначала на пол полетел пиджак, потом пришел черед галстука, и далее наступила очередь сорочки.

Все это время полковник находился в совершенной прострации, будто под гипнозом.

И тут на его счастье в кабинет заглянул секретарь. Увидев происходящее, он попытался тут же захлопнуть дверь. Но Огнев успел ему прохрипеть:

– Вызови охрану! Не видишь?..

Охрана – два дюжих прапорщика ворвались в кабинет и остолбенели, не зная, как трактовать данную ситуацию.

Но полковник перед лицом своих подчиненных наконец вышел из ступора.

– Чего стоите, олухи! – взревел Огнев, как раненый лось. – Взять эту девку и вышвырнуть ее вон!

Прапорщики переглянулись, едва сдерживая улыбки и, крепко взяв под руки, вывели в коридор Полянскую, которая чуть было не изнасиловала руководителя координационного оперативного штаба.