В местном отделе внутренних дел она дала показания.

Преступник был одет в камуфляжный костюм.

Мужчина – это точно, на полголовы выше ее.

Нет, лица она не рассмотрела. Маски на нем не имелось, но козырек кепки был низко надвинут на лоб.

Голос его слышала, но узнать этот голос не сможет. Это скорее был стон.

В плечо попала точно. Сначала крикнула «Стой! Стрелять буду!», потом выстрелила в воздух, потом – на поражение.

Ах, в обойме нет только одного патрона… Ну, было так страшно. Разве все точно вспомнишь…

Сегодня воскресенье, и можно было никуда спешить и вообще подольше поваляться в постели. Больше того – не боясь греха, мечтать об Азе, что капитан Бороздин и делал с большим удовольствием. И ему все более казалось, что их с девушкой пути когда-нибудь сойдутся, а судьбы сольются с неизбежностью – пусть и роковой. Но сладкие грезы Дмитрия оборвал телефонный звонок. На проводе оказался Станислав Шумский – чрезвычайно информированный в криминальной области репортер.

– Поговорить бы нам надо с тобой, Димыч.

– Ну так говори, – сказал капитан, сразу помрачнев: кровавые события последней недели, от которых он попытался хотя бы временно абстрагироваться, все-таки напомнили о себе в лице этого газетчика.

– Нет, твой телефон наверняка прослушивается.

– Да кому я нужен!

– Не скажи! На твой счет имеется немало заинтересованных персон. Позволь уж мне не уточнять – каких. Я жду тебя напротив твоего дома в баре.

Дмитрий натянул спортивный костюм и через пять минут был уже в указанном журналистом месте.

Шумский сидел с мрачным выражением лица и потягивал бренди. Он предложил стаканчик и капитану, но получил отказ, поскольку слишком ранний прием спиртного не являлся для Бороздина стилем жизни.

– Так что ты хочешь мне сказать?

– Тебе завтра же надо надавить на начальство, чтобы оно забрало представление на тебя к ордену Мужества.

– С какой это стати? – нахмурился капитан.

Хотя представление это было сделано на липовой основе, но Дмитрий успел свыкнуться с мыслью, что орден Мужества у него уже, фигурально говоря, в кармане, а точнее – на груди.

– Объясняю. Вчера одна девица по имени Ирина Птицына шла поздним вечером через Филевский парк. И на нее напал человек с удавкой. Он даже успел накинуть ее женщине на шею.

– Так что же он эту бабу не придушил? – спросил Бороздин, неожиданно для себя испытав приступ человеконенавистничества: вот до чего довели его ужасы последних дней! – Или рука бойца колоть устала? – Ему уже стало ясно, куда клонит журналист.

– Понимаю твои эмоции. Но так или иначе, Человек Со Шнурком гуляет на свободе, а твой, так сказать, подвиг оказывается фикцией, ты явишься объектом для насмешек, и твое же начальство тебе этого не простит. Так что завтра оперативно дави на Зайцева – пусть заберет назад поданные на тебя бумаги.

– Нуда ладно: плевать на орден. Чем дело-то вчера закончилось?

– Девка была профессиональной охранницей и оказалась хорошо подготовленной к подобного рода ситуациям. Ей удалось освободиться от объятий душителя, а когда тот бросился бежать, она выстрелила ему вслед. Человеку Со Шнурком удалось уйти, но охранница утверждает, что попала ему в правое плечо. Криминалисты из местного ОВД действительно нашли в том месте следы крови.

– Ну что ж, по крайней мере мы теперь узнаем группу крови этого маньяка, что значительно облегчит нам работу.

– Группа крови у него – действительно какая-то редкая. Врачи говорят: один случай на тысячу человек. – И тут Шумский печально покачал головой. – Но боюсь, что вашего окружного управления это теперь не касается. Данное преступление уже заинтересовало ГУВД, туда же теперь переходит «дело Арзаевой» и все, что с ним связано.

– Я не ослышался: у нас забрали «дело Арзаевой» на Петровку?

– Со слухом у тебя все в порядке.

– Ничего у них не выйдет. Они не понимают, с кем имеют дело. У нас хоть какие-то наработки есть.

– Зато нет результатов, – парировал Шумский. – И еще. Видимо, ты не в курсе. Также вчера, но в первой половине дня, в районе Раменок, там же, где был убит спартаковский фанат, найдено тело молодого человека с гитарой.

– Личность его установили? – угрюмо осведомился капитан.

– Он – непрофессиональный музыкант, фанат рока, любитель потусоваться в ночных клубах.

– А версии есть какие-нибудь?

– Версии, как ты понимаешь, всегда есть. Другой вопрос: много ли от них толку.