Шрифт:
4107–4109
Каэси-ута
4107
Жена твоя в столице Нара,Прекрасной в зелени листвы,Ждет с нетерпением:Придешь ли ты?Ах, разве не о том тоскует ее сердце?4108
В глаза односельчанСмотреть в селенье стыдно.И ты, которого с прямых путей свела Сабуруко,Идя в наш храм священный,Все спину поворачиваешь к нам.4109
Ах, ярко-алый шелкТеряет блеск обычно,И блекнут быстро яркие тона,С одеждой темной и привычнойПо прочности нельзя его сравнить.4110
{17-й день той же луны}
Песня, сложенная, когда прежняя жена, не дождавшись гонца от мужа, сама приехала к нему
{Отомо Якамоти}
К хоромам тем, где берегла егоСабуруко,Почтовая лошадка без бубенцовПодъехала — и вмигСеленье зашумело громко.4111
[23-й день 5-й луны]
Песня о померанцах
{Отомо Якамоти}
И сказать об атом вамТрепета исполнен я…В век далекий — век богов —Управителей землиЖил на свете человекТадзимамори.В вечной побывав стране,Он привез с собою намВеток множествоПрямых,Словно тонкое копье,И на них росли плоды,Ароматные плодыВечно зрели на ветвях.С трепетом приняли мыОт него чудесный дар,И хотя тесна страна,Всюду на ее землеЭти ветви расцвели.Лишь приходит к нам весна —На ветвях цветут цветы,А настанет месяц майИ кукушка запоет,С веток первые цветыВсе срывают каждый разИ возлюбленным своимПосылают их как дар.Прячут яркие цветыВ белотканый свой рукав,Чтобы дивный ароматСохранить,Их лепесткиСберегают, засушив,А созревшие плодыНижут, словно жемчуга,И любуются на них,Не насмотрятся никак.А лишь осень настает,Моросит унылый дождь —И средь распростертых горНа деревьях в вышинеЗаалевшая листваОсыпается кругом.Но созревшие плодыПомеранцевВ эти дниЯрко блещут на ветвях.И еще сильней на нихЛюбоваться я хочу!А когда придет зимаИ падет на землю снег,Белый иней заблестит,Но не сохнут листья их.Словно вечная скала,Вечной силою полныЗолотистые плоды —Еще ярче дивный блеск.И, наверно, оттого,Что не вянет свежий лист,Со времен еще боговПомеранцев яркий плодСправедливо все зовутАроматным, непростым,Вечным золотым плодом.4112
Каэси-ута
О померанцы, распустившиеся здесь.Я любовался и цветами и плодами,Но все равно без счетаВновь и вновьХочу всегда налюбоваться ими!{26-й день 5-й луны}
Песня, сложенная, когда любовался цветами в саду
{Отомо Якамоти}
4113
О далекий край глухойГосударя моего!Я по должности своей,Что назначил государь,В путь отправился туда,И приехал я в Коси,Где идет чудесный снег.Новояшмовых годовПять прошло,Пять лет не спалЯ в объятьях милых рукНа расстеленных шелках,Не развязывал я шнур,В одиночестве я жил,Потому и грустно мне.Для утехи сердца яВозле дома своегоВырастил гвоздику здесь,Посадил у дома яЛилий нежные цветы,Что растут среди полейЛетом в зарослях травы.Каждый раз, как выхожу,Я любуюсь на цветы:Алая гвоздика мнеМнится милою женой,Лилий нежные цветы,Утешая, говорят,Что “увидимся потом”.И когда бы сердце яЭтим здесь не утешал,Разве мог бы я в глуши,Дальней, как небесный свод,Даже день один прожить?4114–4115
Каэси-ута
4114
Каждый раз, как вижу я гвоздику,Что сверкает яркой красотой,Прелесть нежнаяУлыбки юной девыВ этот миг встает передо мной.4115
О юри — лилии цветы!Ведь “юри” может значить “после”…Когда б в сердечной глубинеЯ не надеялся бы боле, что после будем вместе мы,Я не прожил бы и сегодня!Судья провинции [Эттю] Кумэ Хиронава в 20-м году Тэмпё [748] прибыл в столицу на столичный сбор провинциальных чиновников. Окончив свои дела, в 1-м году Тэмпё-кампо [749] в двадцать седьмой день пятой луны он вернулся к месту своей службы. В честь его возвращения в резиденции начальника был устроен пир, на котором пили вино, слагали песни, ели и веселились. Хозяин пира, губернатор Отомо Якамоти, сложил следующую песню:
4116
Назначенью подчинисьГосударя своего,Принял власть и стал служить.Ты в далекой стороне.За год завершив дела,Вышел ты на путь прямой,Что отмечен был давноЯшмовым копьем.Там по скалам ты шагал,Горы ты переходил,Шел полямиИ пришелВновь в столицу, милый друг.Новояшмовые шлиИ сменялись годы здесь,Много месяцев прошло,Много днейБыл без тебя.Небо, полное тоски,Было неспокойно здесь.И поэтомуХотя в маеПрилетела к намМилая кукушка петь,Ирис, лотосы сорвав,Украшался я венком.И хоть пил я, веселясь,Даже славное вино,Но ведь ты, кого я ждалСердцем всем, горюя здесь,Ты, которого любилГлубоко я всей душой,Как глубоки камышейКорни крепкие в землеВозле бухты Нагоэ,Там, где плачут журавли,—Ты, к кому любовь мояВсе сильнее и сильнейПрибывала с каждым днем,Как текущая водаВешних тающих снеговНа реке Имидзу,—Ты,Вдруг закончив все дела,Возвратился к нам теперь.И как летом на поляхЛилий нежные цветыУлыбаются в траве,Улыбаешься ты нам.И в счастливый этот день,Что мы встретились с тобой,Будем веселиться мы.И с сегодняшнего дняБудем вечно мы смотретьДруг на друга,Как сейчас,Словно в зеркало глядя,Не меняясь никогда.4117–4118
Каэси-ута
4117
Ведь прошлой осеньюС тобой мы были вместе,Когда же нынче встретил я тебя,Ты выглядишь теперь, мой друг, чудесно,—Большой столичный человек.4118
Итак, мы встретили опять друг друга,Ах, разве мало я за эти дни,Когда в разлуке шлиИ месяцы, и годы,По другу тосковал один?4119
Песня, сложенная, когда слушал пение кукушки
{Отомо Якамоти}
Ведь всеми с древностиЛюбима ты была,Кукушка.Голос твой услышав,Я тоже полюбил тебя!{28-й день 5-й луны}
Две песни, сложенные заранее, с тем чтобы по приезде в столицу, на пиру, при встрече с красавицей и со столичным другом выразить свои чувства
{Отомо Якамоти}
4120
Как и хотел, как и мечталТобою я полюбоваться,Сегодня наконецТебя я увидал —Красивую, с венком на голове.4121
Я не видел уже давно,Как в парадных одеждах тыПоявляешься во дворце,—Долго жил я в глухом краюИ всегда тосковал о тебе.4122
{ Вечер 1-го дня 6-й луны}
С шестого дня пятой луны 1-го года Тэмпё-кампо [749] началась засуха, рисовые и пшеничные поля крестьян увядали и сохли. Настал первый день шестой луны, и вдруг показалась дождевая туча. Поэтому и была сложена эта песня о туче.
{Отомо Якамоти}
В этой, внуками небесУправляемой стране,В Поднебесной, на путяхЧетырех сторон земли,До предела, что достичьМог копытом конь,До границ, куда дойтиКорабли могли,С незапамятных временИ до сей порыИз бесчисленных даровЛучший дар был в честь боговТо, что добыто трудом —Урожая славный плод.Но не льет на землю дождьВот уж много, много дней.Рисовые все поля,Что засажены давно,И пшеничные поля,Что засеяны давно,С каждым утром,С каждым днемВянут, сохнут без дождя.И когда глядишь на них,Сердце бедное болит.И как малое дитя,Плача, просит молока,Так небесной влаги ждем,Не спуская глаз с небес.О, средь распростертых горИз лощины вдалекеПоказавшаяся намТуча белая, спеши.Поднимись, покинь дворецВластелина вод морских,Затяни небесный свод,Ниспошли на землю дождь!