— С вами все в порядке, Уил? — коснувшись его руки, спросила Валентина, когда он вернулся за стол.

От ее прикосновения его бросило в дрожь.

— Простите меня за не совсем уместное замечание, но в жизни не видел столь прекрасной уборной, — сказал Уил, борясь с желанием поцеловать руку Валентины.

Король и принцесса рассмеялись.

— Нет, правда, — пожав плечами, смущенно продолжал Уил, — у нас в Моргравии отверстия в уборных, например, намного уже.

— Вы не находите, что это не очень подходящая тема для разговора за ужином? — спросила Валентина.

Ее глаза искрились от смеха.

— О, простите, — спохватился Уил, бросив на нее виноватый взгляд.

— Не надо извиняться, — сказала Валентина. — Мне намного приятнее беседовать с вами, чем с друзьями отца. Вы мне нравитесь, Уил. Мне по душе ваше смущение и робость.

И лицо принцессы озарилось улыбкой.

— Я — солдат, ваше высочество, — сказал Уил. — И не привык к общению с дамами.

И то была чистая правда. Валор сдержанно кашлянул.

— Давайте перейдем к делу, — сказал он. — Валентина, дорогая моя, генерал приехал сюда с важной миссией. Он сообщил, что король Моргравии делает тебе предложение. Именно этот вопрос мы и обсуждали до твоего прихода.

Валентина на мгновение замерла, перестав жевать, но выражение ее лица не изменилось.

— И о чем вы успели договориться? — с невозмутимым видом спросила она. — К какому решению пришли?

— Ты, наверное, и сама об этом догадываешься. Такой брачный союз принес бы мир нашим народам, которые долгое время враждовали друг с другом, и положил бы конец кровопролитным войнам.

Валентина положила вилку и взглянула на короля.

— Но я даже не знакома с королем Моргравии, отец. Если, конечно, не считать знакомством короткую встречу, произошедшую много лет назад, когда мы были еще детьми.

— О, тогда ты была еще совсем ребенком, дитя мое!

— Да, и к тому же ужасной толстушкой, — добавила Валентина. — Но…

— Я хотел сказать не об этом, — перебил ее король. — Тебя тогда было очень легко довести до слез. Но с тех пор ты сильно изменилась. Ты стала прелестной девушкой, Валентина, и многому научилась. Я и мечтать не смел о том, что ты когда-нибудь станешь такой красивой, сильной и уверенной в себе. Я горжусь тобой, дитя мое, и уверен, что любой король с радостью назвал бы тебя своей королевой.

— Спасибо, отец. Но подумай о том, что мы его совсем не знаем.

— Это не беда. Вместе с нами за столом сидит человек, который может рассказать о Селимусе. Давай, Уил, убеди мою драгоценную девочку в том, что она будет счастлива с вашим королем.

Уил поднес к губам свой кубок и залпом его осушил. В этот краткий миг он мысленно попросил у Илены прощения.

— Я не буду это делать, сир, — спокойно промолвил он, поставив пустой кубок на стол.

— Это еще почему? — изумился Валор.

Валентина внимательно посмотрела на Уила. Он чувствовал, что у него горит лицо. Мысли путались. Неужели любовь с первого взгляда действительно существует? Его мать верила в это. Она как-то рассказала сыну о своей первой встрече с Фергюсом Тирском.

Уил любил вспоминать те счастливые времена, когда подолгу беседовал с матерью в ее покоях. В тех комнатах было много красивых, необычных вещей, привлекавших внимание мальчика. Обставлены они были со вкусом, но без излишней, бросающейся в глаза роскоши. Фергюс называл жену своим сокровищем. Когда Хелина смотрела на мужа, выражение ее глаз становилось еще более мягким и проникновенным. В те редкие дни, когда Фергюс навещал семью в Аргорне, Уил часто замечал, как его родители обмениваются нежными взглядами.

Ему нравилось ездить верхом с отцом и Герином по окрестностям Аргорна. Фергюс и Герин относились к нему как к взрослому мужчине и разговаривали с ним на серьезные темы. Речь шла главным образом о военных походах, об ответственности за состояние родового поместья и о чести семьи. И все же больше всего на свете Уил любил сидеть у ног матери, занимавшейся рукоделием, и слушать ее рассказы. Она не раз описывала первую встречу с прославленным генералом, произошедшую в Рамоне, куда король Магнус и его военачальник заехали, возвращаясь с северной границы королевства.

— Я была тогда еще совсем юной, Уил. Мне не исполнилось и шестнадцати лет.

Мать всегда начинала свой рассказ о знакомстве с будущим мужем с этих слов и вела его обстоятельно. Это нравилось Уилу. К пяти годам мальчик знал историю наизусть и поправлял мать, если она допускала неточности, или дополнял повествование, если она что-либо упускала.

— Я и мои три сестры были наслышаны о короле Магнусе. Мы знали, что он высок, красив и отважен. Мы начали волноваться еще за два дня до его приезда. А какой пир задали родители! Они зажарили целого быка в честь короля. Но, кроме этого, повара приготовили и более изысканные блюда из мяса, рыбы и дичи. В доме царила ужасная суета. Порой казалось, что кухня взорвется от кипевшей на ней день и ночь лихорадочной работы. — Хелина вздохнула. — Все девушки хотели прислуживать королю за столом, но мать выбрала меня как самую юную. Мы все, конечно, знали, что Магнус посватался к Адане, но все равно тешили себя надеждой, что король взглянет на одну из нас, безумно влюбится и возьмет в жены.