Шрифт:
— Что?.. — растерялась его неопытная боевая подруга.
— Мастер на связи…
Через короткое время, продолжая слушать подполковника, Илья поднял взгляд на Елену, порадовался тому, что она обернулась так быстро, и пошарил вокруг глазами в поисках своей спортивной сумки.
— Принято. Время акции — двадцать три часа — может оказаться блефом. Я выдвигаюсь по воде, буду на базе через двадцать минут, еще через десять — у Бокаловых на своей машине. Сможете на эти тридцать минут организовать подкрепление лейтенанту?
Слушая ответ, и не нашарив глазами спортивной сумки, Илья взглянул на освещенный пирс, не обнаружил сумки и там и удивленно посмотрел на жену.
— Что, сумку? — чуть не плача от осознания своей бестолковости пролепетала Елена.
— Принято. Нюансы — по дороге. Отбой.
Илья взглянул в лицо своей супруги, учел, что они женаты чуть больше суток, улыбнулся, крепко, но быстро ее поцеловал и, метнувшись к флигелю, скомандовал:
— К причалу, бегом!
Юная разведчица, проявив положенную ей недюжинную смекалку, припустила к флигелю вслед за мужем.
Очень быстро, всего лишь добежав до порога, она сообразила, что флигель мало чем напоминает причал; едва увернулась от выскочившего из дверей со спортивной сумкой ненаглядного резидента; бросилась к причалу следом за ним; сломала каблук; растянулась во весь рост; с трудом стащила с ног босоножки, позабыв расстегнуть ремешки; в мгновение ока босиком долетела до пирса и… увидела лишь белеющий на темной воде кильватерный след удаляющегося гидроцикла.
Елена села на причал, обхватила руками колени, вспомнила, что точно также сидела здесь вчера за полчаса до встречи с Ильей и расплакалась. Она плакала так горько, что не сразу обратила внимание на мелодию, раздающуюся из ее, чудом уцелевшего после падения, мобильного телефона. Очнувшись, наконец, Елена вскочила на колени, выхватила телефон из кармана платья и поднесла его к уху.
— Родная, — сквозь рокот мотора послышался голос, заставивший начинающую Мату Хари тут же забыть все невзгоды ее службы на невидимом фронте, — слушай внимательно свое первое задание…
Андрей, Светлана и Синтия, стоя на освещенном крыльце, с удивлением смотрели, как Елена вприпрыжку несется с причала, подбирает босоножки и подходит к ним в перепачканном зеленью травы платье, со счастливым зареванным лицом.
— Все в порядке! — важно произнесла юная жена студента, запросто общающегося с японским микадо. — Мы готовим спальни, поздний ужин и ждем гостей!
Глава 8. Оперативный псевдоним — «Маргарита»!
Огромный, страшный и "совершенно пьяный" мужик удивленно рассматривал небольшую красного цвета табличку с двуглавым орлом, висящую на двери единственного подъезда старого двухэтажного дома: "Сибирское отделение Союза писателей-патриотов".
— «Вася», мы ничего не перепутали? — очень тихо произнес он в пустоту.
— В чем дело? — раздался в его наушнике голос подполковника Васильева.
— Тут написано — "Союз писателей", — сообщил Кролик, не забывая «пьяными» глазами таращиться на дверь.
— Ну, так входи и вступай в «Союз», прозаик, — сердито поторопил коллегу подполковник, — у нас на все про все десять минут!
Все окна первого этажа деревянного здания были забраны металлическими решетками. Для начала майор Пятистенный трижды стукнул кулаком по двери. Раздался страшный грохот, деревянная дверь не поддалась, но майор понял, что под его тараном она не устоит.
— Что надо? — поинтересовался грубый голос из переговорного устройства.
— Открывай, я за деньгами пришел, — сообщил Кролик, фокусируя «пьяный» взгляд на глазке видеокамеры. — За гонораром, — добавил он, еле выговорив это слово со второй попытки.
— За каким еще, на хрен, гонораром?! — возмутился голос. — Вали отсюда, козел!
Судя по лексикону, с майором ФСБ разговаривал ответственный секретарь писательского союза, никак не меньше.
— Ты кого козлом назвал?! — загремел Кролик, поднял голову и убедился, что лейтенант Юрий Звягинцев завис на капроновом тросе над освещенным окном второго этажа, изготовившись к прыжку. — Я тебе покажу козла! — пообещал несостоявшийся прозаик, отходя от дома на десять шагов с заранее припасенным кирпичом.
Размахнувшись, Пятистенный запустил кирпичом в окно, над которым завис Звягинцев. Вдребезги разбив стекло, кирпич влетел в комнату и, судя по звону и грохоту, произвел внутри немалые разрушения.
Четыре «писателя-патриота», сидевшие в этой комнате за накрытым столом, взревели в благородном негодовании, лишившись в одночасье пяти непочатых бутылок водки, и бросились к оружию. Однако следом за кирпичом в окно влетела свето-шумовая граната, произведя в замкнутом пространстве эффект конца света; тотчас после взрыва в комнате возник архангел с карающим мечом — лейтенант Звягинцев с пистолетом-пулеметом «Агран», и открыл огонь на поражение.