— Срок ликвидации установлен? — Римлянин уже не скрывал тревоги.

— При мне о сроках речи не было: Султан был в таком бешенстве, что о сроке мог просто забыть, но он вполне мог уточнить приказ позже по телефону. Следующий на очереди — Синельников.

— Благодарю, дружище! — с чувством произнес Римлянин и отключил связь.

Полковник вернулся на кухню и принялся резать мясо для плова.

В двадцать часов пятнадцать минут водитель серой «Тойоты» припарковал машину у старого двухэтажного деревянного дома на окраине города. Проверившись, он подошел к единственному в доме подъезду и набрал код замка. Когда замок щелкнул, кавказец еще раз осмотрелся и вошел в подъезд.

— Вот заказ, — через пару минут сказал он с легким характерным акцентом рослому мужчине славянской внешности лет тридцати.

— Что, всех?! — удивился его собеседник, рассматривая фотографию.

— Нет, только эту бабу, — объяснил заказчик. — Имя, адрес — все на обратной стороне фото.

— Кто она?

— Студентка.

— Что конкретно нужно сделать?

— Убить.

— Когда?

— Сегодня, завтра будет следующий заказ.

— Красивая девушка, даже жаль, — вздохнул исполнитель и уточнил. — Только убить?

— Только! — отрезал заказчик.

— Мне нужно еще два таких же фото и… деньги!

— Здесь все, — произнес кавказец, выкладывая на стол плотный полиэтиленовый пакет и две фотографии.

— Приятно иметь с тобой дело, Мардан! — усмехнулся исполнитель. — Посиди здесь, — сказал он, выходя из комнаты.

Офицеры службы наружного наблюдения, слушавшие этот разговор, сидя неподалеку от здания в неприметной «Ниве», недоуменно переглянулись.

Тот, что сидел за рулем, нажал кнопку мобильного телефона.

— «Вася», срочно направь группу в адрес…, - он продиктовал улицу и номер дома. — Только что принят заказ на убийство женщины. А лучше сам приезжай: здесь что-то странное…

— Мамедов Мардан Билал оглы…, - негромко читал вслух компьютерную распечатку напарник водителя, — гражданин России…, прописан…, не судим, не состоял, не привлекался. Даже на штраф ни разу не нарывался, хоть на божничку вешай!

Удивлению офицеров не было предела: человек, на хвосте у которого «наружка» висела со вчерашнего дня, которого пробили по всем возможным базам данных и не обнаружили даже малейших признаков «греховности» его натуры, только что заказал убийство женщины и тут же его оплатил!

Благо, что еще вчера один из офицеров, сопровождавших «Тойоту» от перекрестка на трассе, войдя за водителем в Интернет-кафе, неловко «споткнулся», повалился на кавказца и пристроил в полу его пиджака булавку с микрофоном.

— Срочно пробейте всех, кто проживает в доме по адресу…, - говорил водитель «Нивы», набрав другой номер, пока его напарник, направив на дом видеокамеру, фиксировал здание и припаркованные рядом машины: серую «Тойоту», джип и две неприметных "девяносто девятых". — Пробейте также номера машин….

Внезапно дверь подъезда распахнулась, вышли шестеро ничем не примечательных молодых людей, расселись по трое в "девяносто девятые", одновременно включили двигатели, сдали назад и… разъехались в разные стороны.

— Ты снял? — спросил офицер, сидящий за рулем, снова нажимая кнопку мобильника.

Напарник кивнул.

— "Вася", — встревожено заговорил в трубку водитель, — только что…, погоди минуту!

— Езжай спать, Мардан, — послышался голос вошедшего в комнату исполнителя, — в двадцать три часа ее не станет.

— Верю тебе, Расстрел, — сказал кавказец.

— «Вася», акция назначена на двадцать три часа. Исполнители: две группы по три человека в двух машинах…, - офицер назвал приметы и номера автомобилей. — Судя по поведению, профессионалы, командует — Расстрел. Кавказец выходит, следовать за ним?

— Следуй и не вздумай упустить, — произнес голос в трубке, — здесь я сам разберусь.

— А ты далеко? — спросил водитель, запуская двигатель.

— Не особенно, — ответил подполковник Васильев, легонько постучав пальцем по заднему боковому стеклу «Нивы» и улыбнувшись двум мгновенно направленным в его сторону стволам.

Офицеры «наружки», сплюнув с досады на собственную оплошность, двинулись за удаляющейся серой «Тойотой».

В половине девятого вечера, сидя в кресле в гостиной Азаровых, Илья слушал, как его жена играет Рахманинова.

Он смотрел, как скользят по клавишам ее красивые длинные пальцы, извлекая чарующие звуки из таинственных глубин белого рояля, как меняется одновременно с каждой разрешающейся темой ее одухотворенное лицо, обращенное к нему в профиль, и ощущал приливы такого счастья, о каком он в последние годы не смел даже мечтать.