Он, великолепно обученный, прошедший огни и воды морской офицер, разведчик, с некоторыми даже, как выяснилось в августе, сверхчеловеческими способностями, приученный владеть собой в любой острейшей ситуации, сейчас, глядя на свою жену, задыхался от любви и украдкой смахивал с глаз непрерывно выступающие слезы.

Синтия Тейн, сидя в кресле напротив, незаметно наблюдала за Ильей.

Она была тронута духовно наполненной музыкой и прекрасно понимала, что Елена играет не просто великолепно: она играет так, как любящая женщина может играть лишь для своего избранника.

Она была уверена, что если бы ее и супругов Азаровых не было в гостиной, этот сильный мужчина стоял бы сейчас на коленях перед своей женой, слушал музыку, уткнув лицо в подол ее платья, и содрогался от слез.

Русские люди! Синтия почти физически ощущала, как подхваченные торжественными музыкальными аккордами в освещенном дюжиной свечей пространстве гостиной мечутся четыре, покинувшие свои телесные оболочки, любящие души.

Нет — пять! Синтии показалось, что и ее душа участвует сейчас в этом фантастическом хороводе, и она ощутила необыкновенное счастье оттого, что эти души ее не отвергают, понимают и принимают в сияющий круговорот любви и добра!

Русские души! Синтия так много знала о России, о ее истории, насчитывающей десятки тысяч лет, что давно уже прониклась величайшим уважением к великому народу, сохранившему в лучших своих сыновьях и дочерях то главное, что всегда составляло его сущность: совесть, дух и душу!

Кто знает, что произойдет, как изменится лик планеты, если этот народ по праву обретет то, что было им утрачено несколько веков назад — свое Сердце?! Сердце великой державы, Сердце России!

"Полундра!" — громко произнесли механическим голосом часы на руке Ильи.

Чарли, с удовольствием вместе со всеми слушавший Рахманинова, лежа у ног хозяйки, подскочил, как ошпаренный, и укоризненно уставился на Илью. Музыка оборвалась, все мятущиеся души вернулись в свои телесные оболочки, Илья вскочил с кресла и, на ходу извлекая из нагрудного кармана рубашки мобильный телефон, быстро вышел из дома.

Азаровы и Синтия удивленно переглянулись.

Елена встала, закрыла крышкой клавиатуру рояля, строго сказала: "Так надо!", — и выскочила из дома вслед за мужем.

Специальных сигналов боевой тревоги, иногда раздававшихся из часов офицеров военно-морского спецназа ГРУ «Дельфин», было несколько.

Сигнал "Полундра!" означал выполнение сразу двух действий: во-первых, немедленный звонок по защищенному каналу Римлянину и, во-вторых, немедленное обзаведение любым подручным транспортным средством, даже чужим, поскольку этот сигнал означал также, что оперативная ситуация требует быстрого передвижения.

— Помните, — усмехаясь в усы, напутствовал выпускников начальник школы военно-морской разведки, вручая им часы с множеством полезных функций, — если вы приняли сигнал "Полундра!" во время близости с женщиной, оргазмом придется пожертвовать вам обоим!

В распоряжении Ильи в данный момент была машина тестя и гидроцикл, на котором час назад вернулся расстроенный чем-то Олег, по возвращении заправивший его под завязку на соседней лодочной базе. После ужина Олег не стал слушать музыку и сразу поднялся к себе.

Не зная еще, на чем ему предстоит передвигаться, Илья остановился рядом с беседкой. Он услышал, как открылась дверь особняка, повернулся к быстро подошедшей к нему встревоженной жене и произнес в трубку:

— Мастер на связи.

— Где твоя Маргарита, Мастер? — услышал он вопрос, заданный непривычно взволнованным для этого великого человека голосом.

— Рядом со мной.

— Слушай внимательно…, - Илье показалось, что Римлянин вздохнул с облегчением.

С минуту, пока неведомый ей человек что-то говорил по телефону, Елена смотрела на своего мужа. Она видела, как твердеет его лицо, как его серые глаза принимают стальной оттенок, как его взгляд обретает решительность, тут же перешедшую в решимость…

"Если умирать предстоит сегодня, умрем вместе!" — твердо решила для себя Елена.

— Принято, — произнес Илья. — Докладываю свои соображения: фотографии были сделаны водителем «Тойоты» до нашего объяснения. Эту машину я «срисовал» у ресторана четыре дня назад во время инцидента с Меченым. Речь может идти только об Ирине Бокаловой.

"Если умирать предстоит сегодня, сначала убью Ирку!" — решила для себя Елена еще тверже.

— Принято, — через некоторое время произнес Илья. — Мое мнение: «Оазис» надежно прикрыт «секретами», трасса контролируется, эвакуация — только сюда. Разрешите действовать? Принято. Отбой.

— Илья… — решительно заговорила Елена, уже составив в уме пространный монолог, способный убедить мужа позволить ей вместе с ним принять мученическую смерть.

— Сумку, — сказал Илья, кивнув на флигель, и нажал кнопку соединения с подполковником Васильевым.